Олег Гуцуляк: Философия, традиция, революция

О недругах

Этот текст — творение одной писательницы об одном писателе. И относится к началу прошлого века. Однако, прочтя его, начинаешь понимать сказанное Ницше о «вечном возвращении». В данном тексте я лишь заменил реальные имена на аббревиатуры, слова «коммунист» и «наркотики» на «масон» и «сигару c травами» (в соответствии с “духом времени”).

***

N* с недавнего, кажется, года – масон. Мало того: он сразу же пошел в масонскую экспертную организацию, — не знаю, как она у них там называется, чуть ли не сделался её руководителем под великим градусом и заявил себя экспертом строгим, беспощадным, суровым. Была у него издана брошюрка, но я её прочитать не осилил. Признаться, и не заинтересовала меня: догадаться, как N* стал «масоном», можно и без брошюрки, если немного знать автора.

Между нами никогда не было ни дружбы, в настоящем смысле слова, ни внутренней близости. Видимость, тень всего этого – была. В продолжение долгих лет видались мы постоянно, периодами же работали вместе, в одних и тех же изданиях и над общими изданиями. Говоря о нем, я ограничусь лишь непосредственными с ним встречами, — по возможности, разумеется. Если с S* у нас отношения внутренние были шире внешних, то с N* даже не наоборот, а почти сплошь они были внешние. Но внешний облик N* так характерен и так проницаем для долгого внимательного взора, – что я вряд ли ошибусь в определениях сущности этой своеобразной души.

Добавлю еще, что N* умер как поэт. Мне это кажется естественным и логичным. Иначе, по-моему, и быть не могло. А сомневающихся я отсылаю к недавно изданной нами антологии, — где его подборка стихов не просто плохая, а какая-то даже не совсем вероятная: безграмотная.

Конечно, не N* создал новые течения в литературе. Они создавались сами, естественно. Но он по праву занял видное место в новом литературном течении; из него тогдашнего N* не выкинешь.

Дело в том, что N* — человек абсолютного, совершенно бешеного честолюбия. Я говорю «честолюбия» лишь потому, что нет другого, более сильного слова для выражения той страстной «самости», самозавязанности в тугой узел, той напряженной жажды всевеличия и всевластия, которой одержим N*. Тут иначе как одержимым его и назвать нельзя.

В расцвет его успеха – глупые, но чуткие люди говорили: N* ходульный поэт. Самые «страстные» его стихи не зажигали их. Еще бы! Самые «страстные» стихи его – замечательно бесстрастны: не Эрос ими владеет. Ему нужна любовь всех mille e tre, всех; и ни одна из них сама по себе, вместе с любовью как таковой ненужна. Лишь средства, средства…

Природная сметка позволила ему выработать в отношениях с людьми особую гибкость, удивительную тонкость. Даже неглупый человек выносил из общения с N*, из беседы с ним убеждение, что действительно N* всех презирает (и поделом!), всех – кроме него. Это ведь своего рода лесть, и особенно изысканная, бранить с кем-нибудь всех других. А N* даже никогда и не «бранился»: он только чуть-чуть, прикрыто и понятно, несколькими снисходительными-злыми словами отшвыривал того, о ком говорил. А тот, с кем он говорил, незаметно польщенный N*-«доверием», уже начинал чувствовать себя его сообщником.

Намеренно опускаю все, что рассказывали мне другие о N* и его жизни. Да мало и запоминаются такие рассказы. Никогда ведь не знаеш, что в них правда, что ложь – невольная или вольная. Факты, имеющие значение, узнаются сами собой. Что N* стал кидаться в разные эксцессы, но не утопал ни в одном с головой и наконец прибег к сигарам с африканским табаком Jacaranda в смеси с ямайским – было только логично. Не верить не приходилось.

У очень многих людей есть «обезъяны». Возможно даже, что есть своя у каждого мало-мальски недюжинного, только не часто их наблюдаешь вместе. Я говорю о явлении другой личности, вдруг повторяющей первую, отражающей ее в исковерканном зеркале. На больших глубинах ее истоки. Для N* черт выдумал (а черт забавник тонкий!) очень интересную обезъяну. N*-ская обезьяна народилась в виде M.Ш.*. Черт даже перестарался, слишком их сблизил, слишком похоже вылепил обличительную фигурку. Что у N* запрятано, умно и тщательно заперто за семью замками, то M.Ш.* во все стороны как раз и расшлепывает. Он ведь специально создан для раскрытия N*-ских тайн. Огулом презирает современников, но так это начистоту и выкладывает. Не боясь, да и не подозревая смешного при этом вида.

——————————————-

Враги моего родного города:

Михаил Юрьевич Елизаров (р. 1973) – прозаик. Родился в Ивано-Франковске (Украина). Отец был врачом-психиатром, мать – инженером. Детство провел в Харькове. Окончил филологический факультет Харьковского университета. Имеет музыкальное образование по классу оперного вокала (баритон). Служил в армии. По состоянию здоровья попал в госпиталь и был демобилизован. С 2001 по 2003 год жил в Ганновере, где учился в киношколе на телережиссера. С 2003 по 2007-й жил и работал в Берлине. В 2008 году переехал жить в Москву. Лауреат премии Русский Букер-2008 за роман “Библиотекарь”. Автор книг “Ногти” (2001), “Pasternak” (2003), “Красная пленка” (2005), “Библиотекарь” (2007), “Кубики” (2008).

——————————————-

… Я не вижу его лица, Ивано-Франковск повернулся ко мне спиной, что-то брюзжит на украинском — дребезжащий тембр, визгливый западенский тенорок с польскими интонациями. По сложению Ивано-Франковск худощав, как подросток, а в голове уже проседь. Одет худо: какие-то недорогие, из секонда вещички, ездит на раздолбанной «Ниве» лягушачьего цвета.

Читать рассказ и дискуссию полностью можно в персональном блоге Михаила Елизарова, лауреата литературной премии «Русский Букер» 2008 года.
http://www.snob.ru/selected/entry/9940

… Приехал на недельку в свой почти родной город. Чего уж там, я никогда и не покидал его насовсем.
Накрыло ощущение застоя и невозвратимости. Схожие ощущение нашел в нашего земляка Михаила Елизарова, который сейчас живет между Берлином и Москвой. Миша очень интересный писатель и человек. Он сам чем-то напоминает своих странных литературных героев и имеет соответствующие увлечения: собирает холодное оружие и любит исполнять эстрадные песни 30-х годов.

(с) Михаил Шпир, редактор журналов “Сноб” и “Золота каста”
http://faruh.livejournal.com/72737.html

Святотатство – их характерная особенность:

== Если вы в окружении крыс, значит, корабль плывёт. ==

Колумбиец Маркес и перуанец Марио Варгас Льоса познакомились в 1967 году и довольно быстро стали друзьями. В 1971 году Льоса даже защитил докторскую диссертацию на тему «Гарсиа Маркес: история богоубийства». 12 февраля 1976 года дружба кончилась: писатели встретились на показе фильма «Выжившие в Андах» в Мехико, но когда Маркес раскрыл объятия, Льоса встретил его мощным ударом с правой. Причина происшедшего больше тридцати лет считалась неизвестной, хотя многие связывали драку с идеологическим конфликтом: в середине 1970-х Льоса стал придерживаться довольно правых взглядов, а Маркес, напротив, был левым и даже встречался с Фиделем Кастро.

Маркес с фингалом от Варгаса Льосы. Фото: Родриго Мойя

Однако фотограф Родриго Мойя вспоминал, что после драки Льоса сказал: «А как еще, по-твоему, я должен с тобой здороваться после того, что было с Патрисией в Барселоне?» Очевидно, имелась в виду Патрисия Льоса, кузина и вторая жена перуанского писателя. Габриэль Гарсиа Маркес получил Нобелевскую премию по литературе в 1982 году, Марио Варгас Льоса — в 2010-м.

==========

Константин Крылов: Конфликт по-русски

Возьмём, к примеру, такую тему, как конфликт. Русские конфликтов не любят, и при этом постоянно ходят перессоренные и злые друг на друга. «Все врозь». Чем наши враги охотно пользуются.

Почему? Потому что «конфликт по-русски» выглядит следующим образом.

Вот, допустим, есть Олег и Вова. Они дружат и делают вместе разные дела. В какой-то момент между ними начинаются трения и непонимание. Допустим, они односторонние: Олег вполне доволен Вовой, а вот Вова Олегом недоволен, он считает, что Олег не считается с его интересами, ездит на его горбу, обижает и вообще.

Что делает Вова? Для начала он начинает НА ОЛЕГА МОЛЧАТЬ. Не высказывает претензий, не пытается выяснить отношения, не говорит, что ей не нравится. А погружается в угрюмое недовольное молчание. Олег думает, что такое молчание – достаточный сигнал для другой стороны, которая, видя хмурое недовольство, устыдится и начнёт думать, «в чём же мы неправы». Ведь Олег друг, и, значит, просто обязан заметить, что Вова недоволен. Если не замечает – значит, гад.

Олег в этой ситуации ведёт себя обычно так. Сначала он просто не замечает возрастающего отчуждения, или списывает кислый вид Вовы похмелье, несварение желудка или какие-то сугубо Вовины проблемы. Потом он начинает замечать, что Вова общается с ним неохотно и кислит – и решает, что он Вове надоел «в общем и целом», после чего сам обижается на Вову. Или, ещё лучше, решает перейти в контрнаступление – то есть найти что-то, в чём Вова виноват, и на это обидеться.

Но часто Вова до самого конца делает вид, что всё в порядке. Уже почти что мысленно порвав с Олегом, он продолжает ему улыбаться, называть другом и послушно делать то, что Олег просит.

Однако в конце концов происходит взрыв: неожиданно (и, как правило, в самый напряжённый момент – типа «в лодке посреди реки») Вову прорывает. Он высказывает Олегу всё, что о нём думает и уходит, хлопнув дверью. Ещё чаще он ему это НЕ высказывает, а, скажем, сообщает какому-нибудь третьему лицу, что «Олег говно и погань последняя».

И вот после этого претензии, наконец, начинают сыпаться. Причём – в максимально жёсткой, обидной и оскорбительной форме. Вова всем и каждому рассказывает, какой негодяй Олег, как он его обижал, и вообще какой он плохой человек. При этом он Олега не щадит и вываливает всю информацию, накопленную за годы дружбы и совместных дел, иногда даже ту, которая опасна для него самого – «а ещё Олег меня подбил подломить ларёк с бухлом» или «а мы с Олегом вместе Ирку имели в два смычка».

Олег, естественно, приходит в ярость и отвечает тем же. В результате за очень короткое время Олег и Вова успевают наговорить (а то и наделать) друг другу такого, что никакое примирение между ними становится невозможным.

Однако годы идут. Через несколько лет Олег и Вова встречаются в общей компании. Бить друг другу морды как-то глупо, угрюмиться – значит ломать кайф остальным. Как-то криво-косо общаются, оба чувствуя, что «в чём-то неправы». Обычно обходится без торжественного примирения – просто начинают «снова разговаривать». При этом прошлое не забыто и не прощено: всё, что они успели наговорить и наделать друг другу, просто замалчивается. «Не говорим об этом».

Но бывает, что Вова и Олег всё-таки не мирятся и остаются «врагами на всю жизнь». Обычно этим охотно пользуются окружающие, разводя Олега темой Вовы, а Вову – темой Олега.

Теперь посмотрим, в чём состоят ошибки.

1. Претензии к партнёру нужно высказывать не после ссоры, а до неё, и чем раньше, тем лучше.
2. Претензии должны быть максимально конкретны: ни в коем случае нельзя создавать у человека впечатление, что вы недовольны им в целом, как личностью – нужно очень точно и конкретно указывать на конкретные действия, привычки, неправильно сложившиеся отношения и так далее. При этом неприятное известие должно сопровождаться заверениями в том, что всё остальное – нормально, и просьбой не «принимать в ущерб» (то есть не воспринимать как попытку обидеть), а выслушать и сделать выводы. Угрюмое молчание, напротив, ничего конкретного в себе не содержит, а создаёт впечатление «просто охлаждения», вызванного непонятно чем.
3. Психологически естественно, что разрыв происходит в самый напряжённый момент, когда человек «на нервах». Но обычно именно этот момент максимально разрушителен для планов самого ссорящегося. Одно дело – выйти из чужой квартиры, хлопнув дверью, другое – выскочить из мчащегося автомобиля посреди голой степи. В описанной модели ссоры происходит обычно второе.
4. Высказывать обиды не до ссоры, а после – мягко выражаясь, поздновато. Это, впрочем, можно сделать, если кому-то нужны объяснения: «ну почему ты, Вова, поссорился с таким отличным парнем Олег». И то – в немалом количестве случаев лучше бы ответить «мы не сошлись во взглядах на одно место из блаженного Августина», потому что про ларёк и Ирку лучше бы всё-таки не рассказывать. Но нет ведь – вываливают.
5. Примирение – вещь хорошая. Но оно должно повышать самооценку: «мы молодцы, что смогли разрешить конфликт и помириться». У нас же примирение обычно оставляет ощущение – «ну вот, проявил слабость, не смог спросить с человека». Причём у обоих сразу.
6. Вражда на всю жизнь – штука серьёзная, и может иметь место только по серьёзным поводам.

———————————————-

Бог им судья!

Господь посылает нам разных людей. Не только тех, которые нас спасают от физической опасности или от болезни, а, прежде всего тех, которые нас спасают от разных духовных болезней. Причем это бывают не только такие люди, которые нам дают какие-то духовные советы, хотя, конечно, это все очень важно. Но также Он посылает нам людей, которые нас как-то обижают, которые делают нам гадости и что-нибудь еще такое неприятное, и эти люди порой приносят нам гораздо большую пользу, чем те, кто нас любит и желает помочь…

Ничто не бывает так полезно для нашей души, как терпеть что-то пусть и не очень значительное, но систематическое. Потому что мы можем, в конце концов, так настроиться, чтобы совершить подвиг один раз. Так нам легче. Перетерпеть бывает трудно, часто мы и таких искушений не выдерживаем, но, тем не менее, мы еще можем понять, как надо напрячься, собраться и что-то сделать. А когда надо даже и не очень напрячься и собраться, а сделать что-то может быть минимальное, но регулярно – это бывает для нас катастрофически сложно, потому что если изо дня в день напрягаться, то лучше все что угодно, только не это.

Но хотя это сложно, это спасительно для нас. Наиболее спасительно, когда терпение требуется от нас ежедневно, на основе ежедневных неприятностей. В этом смысле людям полезно жить друг с другом, потому что когда люди живут друг с другом постоянно, почему-то более всего они заметны друг другу своими плохими чертами, хотя наверняка у них есть и хорошие. Поэтому с плохой стороны узнать человека нам практически ничего не стоит, а с хорошей уже сложнее. Но свои собственные хорошие стороны мы можем проявлять и развивать как раз в тех ситуациях, когда приходится взаимодействовать с плохими сторонами других людей. Вообще, у нас проявляется хорошая сторона, если мы начинаем правильно реагировать на окружающее. Но сначала обычно бывает что-то другое.

Сначала мы все-таки видим, насколько мы не выдерживаем, насколько мы нетерпеливы. И обычно, если нас что-то очень сильно раздражает, то причина этому в том, что у нас какие-то собственные патологии. Да, с нами плохо поступают. Да, нас провоцируют. Ну а мы-то почему провоцируемся? Почему мы не можем это терпеть? Вот тут-то и надо подумать о себе и о своих собственных патологиях…

Только через такую вот взаимную притирку и перетирку мы и можем как-то исправляться, и только через это у каждого из нас есть какая-то надежда на спасение…

Потому будем воспринимать всех и каждого как посланных нам Богом…

(Из слова о. игумена Григория в неделю 4-ю по Пятидесятнице).

Не мсти, а прости – и увидишь, как жизнь их за тебя размажет.

Обидчивый гороскоп via
Интересное: Правдивый комикс