Олег Гуцуляк: Онтология двух китайских систем

В 1958 г. в центре идеологической дискуссии в Китае оказалась проблема «тождества мышления и бытия». Философы пытались выяснить, была ли эта формулировка Ф. Энгельса отражением позиции диалектического материализма или гегельянским идеалистическим тезисом. Естественно, этот спор имел политический подтекст, так как мог быть направлен на критику волюнтристических решений, базировавшихся на том, что любые приходящие в голову руководителей мысли можно превратить в реальность. Позже дискуссия в 1964-1965 гг. дополнилась проблемой «соединения двух в одно», в ходе которой попытались выразить один из законов диалектики с помощью китайской традиционной философской лексики, соединить марксизм с традицией. Поскольку маоисты ориентировались на «классовую борьбу», примиренческая идея «соединения двух в одно» была отвергнута, а защищавший её философ-марксист Ян Сяньчжэнь подвергся критике (См.: [60 лет Китайской Народной Республики: итоги и перспективы, 2009, С.85]).

В связи с этим возникает вопрос: можно ли также рассматривать противостояние неоконфуцианства и неодаосизма в отношении к важной философской проблеме«первичности бытия или небытия»?

Для неодаосизма – «небытие есть источник всего существующего» (Ван Би, 226-249 гг.; “Дао и есть вещи”), т. е. Дао не обладает собственным субстанциальным существованием, отличным от бытия сущего, и не является их сокровенной субстанцией (Чжан Го, 734 г.). Дао – это категория, которую нельзя определить положительно. О дао можно лишь сказать, что оно не есть и что его можно выразить понятием «небытие», которое якобы является основным, первичным, а понятие «бытие» – вторичным, производным от «небытия» » Read more

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • BobrDobr
  • LinkedIn
  • MySpace
  • PDF
  • RSS
  • Yahoo! Buzz
  • Add to favorites
  • Live
  • MSN Reporter
  • Print

Олег Гуцуляк: Лунная красавица, её муж И, поэт Ли Бо и нефритовый Заяц

Великим героем и помощником людей был стрелок Хоу И. Когда десять солнц-воронов взбунтовались против воли родителей – богини солнца Си-хэ и бога востока Ди-цзюня, и устроили бедствия, от которых земля и реки пересохли и даже скалы потрескались, – по просьбе бога востока стрелок И убил девять солнц и спас землю от чудищ. Но когда под похвалы людей герой вернулся на небеса, чтобы доложить об успешном завершении дела, Ди-цзюнь стал его остерегаться: «Не стану отрицать – ты лишь выполнял мое задание, но я не могу больше тебя видеть, ведь ты убил моих сыновей». Он обрек стрелка Хоу И с его женой Чанъэ (Чан Э) покинуть небо и вернуться на землю, которой так хорошо послужили.

Чанъэ злобствовала, что вынуждена страдать из-за мужа и отправила его на гору Куньлунь к владычице запада Сиван Му, чтобы получить от неё элексир бессмертия. Богиня растрогалась из-за рассказа И и подарила ему шкатулку с элексиром для двоих, рассказав о правилах и времени его принятия. Как-то, когда стрелок И был на охоте, Чанъэ решила вернуть себе статус богини. Выпив весь элексир, Чанъэ стала такой легкой, что её сразу же подняло в воздух и унесло на Луну, » Read more

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • BobrDobr
  • LinkedIn
  • MySpace
  • PDF
  • RSS
  • Yahoo! Buzz
  • Add to favorites
  • Live
  • MSN Reporter
  • Print