Олег Гуцуляк, Алексей Ильинов: Мы – моральное большинство!

Восточно-бонапартистское движение и, более масштабно, необонапартизм как особое мировоззрение и метаполитический активизм постепенно становятся, поистине, грандиозным Проектом Моста Дружбы между народами (о чём в своё время лишь “намекала” наша ассоциация «Мезогея» и близкородственные проекты, будучи своего рода «золотым зародышем» того, что сегодня, наконец, обрело свою форму).

Необонапартисты Восточной Европы выступают за сотрудничество и единство Западных и Восточных цивилизаций, а не за постоянную делёжку и междоусобную вражду народов. А потому громогласно что-то там говорить об «исключительности» Святой Руси, неумно игнорируя при этом европейскую Традицию (будь то античная, средневековая христианская, Ренессансная или идеи Просвещения), абсолютно нелепо и необоснованно. «Святые чудеса» Европы вдохновляют пилигримов (пусть и немногочисленны они) нашего времени, ищущих Мудрости и Знания в отдалённых пределах Царства Пресвитера Иоанна. В свою очередь Святая Европа прислушивается к удивительным посланникам сего Царства и с благодарностью принимает их дары.

Восточно-бонапартистское движение/необонапартизм (экзотерический круг), восточный фалангизм/постфалангизм (эзотерический круг), сарматизм/неосарматизм (геофилософский, геокультурный и «прогрессорский» аспект), Суверенный Рыцарский Орден Храма Престола Святой Девы Галиции (духовно-рыцарский аспект) –  инициативы, отнюдь не ограниченные одной только Украиной (где они некогда впервые заявили о себе), но и имеющие самое непосредственное отношение к России, а также другим странам Европы. То есть восточный необонапартизм – явление БОЛЕЕ ЧЕМ не «узкотерриториальное» и, значит, не являющееся чьей либо «собственностью». Примечательно, что именно российские христианские традиционалисты-монархисты с пониманием и одобрением отнеслись к деятельности, что особенно немаловажно, организации, которая почитает историческую фигуру, ассоциирующуюся, как правило, в России с кровавой драмой Отечественной Войны 1812 года.

Наполеон в Эрфурте как-то сказал великому Гёте: «Политика – это судьба».

Современные восточные необонапартисты утверждают, что «дух есть судьба и судьба есть дух». «Сущность духа, однако, есть свобода» (Мартин Хайдеггер).

Вот в чём состоит постановка идеи «с головы на ноги». Если во времена Наполеона и Канта идею нравственности, морального закона, непременно связывали с религией, то теперь под нравственностью понимаются «… элементарные правила хорошего поведения – это абсолютное условие свободной личности. Без этой субстанции, без этой густой сети неявных правил мы не могли бы действовать как свободные личности» (С. Жижек «Фундаментализм – это весело»).

Добро – не абстрактно. Оно пребывает внутри Человека. Чтобы победить монстра, необходимо одолеть Зло в себе, то есть быть, невзирая ни на что, подлинно Нравственным Человеком. НРАВСТВЕННОСТЬ понимается, однако, не как самоцель. Но только она единственно рождает людское правовое САМОСОЗНАНИЕ, а если оно присутствует у людей, то, следовательно, у них же есть в наличии и ДОСТОИНСТВО: «Любовь к родине – первое достоинство цивилизованного человека» (Наполеон Бонапарт).

«МЫ – МОРАЛЬНОЕ БОЛЬШИНСТВО!», – именно таков актуальный ныне лозунг восточного необонапартизма. Не пафосная и самовлюблённая «аристократия духа», не доморощенные снобы или ворчащие ригористы, а, если угодно, «большевики морали».

БОГ, РОДИНА, ЗАКОН! СВОБОДА – ЭТО МОРАЛЬ!

Олег ГУЦУЛЯК,
Алексей ИЛЬИНОВ

http://vkontakte.ru/club3876800

—————————————–

ЧТО ТАКОЕ БОНАПАРТИЗМ?

Бонапартизм — это не идеология Наполеона I, сам император-король-протектор как раз вдохновляет тем, что он, в отличие от вождей ХХ века, с коими его всё время сравнивают, НЕ БЫЛ ПОЛИТИЧЕСКИМ ДЕЯТЕЛЕМ. Он обошелся собственно без партии.

В определененой степени его политическим активом была Великая Армия. Её офицеры после падения Империи создали бонапартистские движение, которое в 1830х выдвинуло своего уже вполне политического лидера — Наполеона III. Этот последний — гораздо в большей степени может претендовать на роль создателя бонапартизма как политической доктрины.

Поэтому для того, чтобы ответить на вопрос, что такое бонапартизм, следует осознать, что такое Великая Армия.

Наполеон І НЕ ПЫТАЛСЯ ЗАВОЕВЫВАТЬ ВЕСЬ МИР. Он лишь возглавил сопротивление завоеванию мира.

Для противостояния вторжению с Острова была создана в 1805 году Великая Армия. Это ни в коем случае не была регулярная армия Франции. Великая Армия — это военный континентальный союз, точнее — объединенные вооруженные силы европейских стран под командованием Наполеона. Система организации была весьма гибкой, и статус каждого национального соединения определялся особо — в соответствии с договорами. С 1807 года к этому союзу принадлежала Россия, в 1809 году в Великую Армию входил русский корпус князя Голицына (в Галиции).

В 1812 году Великая Армия — в походе, который и сейчас постоянно именуют «войной с французами». Она вступила в Россию и в её составе было около 50 % этнических немцев и около 15 % славян (примерно 90 000 поляков, 22 000 белорусов, около 5 000 хорватов и словенцев, не менее 6 000 чехов и словаков).

Великая Армия — это было, по сути, самостоятельное вооруженное государство, со своей гражданской администрацией, экономикой, дипломатией, существующее параллельно с Французской Империей.

Это было блуждающее государство, постоянно менявшее территорию, и для этих территорий был особый статус — «протекторат Великой Армии». В 1809 г. — Галиция, в 1810-11 гг. — север Германии (т. наз. 32-й военный округ, присоединенный к Империи, но лишь ВРЕМЕННО, для блокады от британцев берегов Северного и Балтийского моря), в 1812 г. — южная Белоруссия, северная Украина, Смоленская и Московская губернии,
1813 г. — земли в центре и на севере Германии.

На территории протектората Великой Армии упразднялась власть других государств, все местные власти временно подчинялись администрации Великой Армии, даже в церквях официально на литургиях поминался император Наполеон и императрицы — Жозефина и Мария-Луиза.

Геостратегическая доктрина Наполеона предполагала проект, который можно обозначить как “Шесть Империй”.

В Европе, на равных основаниях, это — континентальный союз Трех Империй: Западной, Восточной, Срединной. Франции, России, Австрии. Тесный союз России и Франции — не имеющих общих границ, непосредственных предметов для споров, — был гарантией рановесия. Этот союз должен был создать общую Великую Армию.

Континентальный Союз должен был при помощи сложной системы милитарных и пацифитарных методов воздействия установить контроль над следующими Тремя Империями Азии: Османией, Персией, Гор-Моголией (Турко-Аравия, Иран, Индия). Ни в коем случае не шла речь о завоевании Азии (хотя и предполагалось создавать там прямые колонии — точечные укрепленные форпосты в стратегически важных пунктах).

Ключевая роль в азаитском направлении отводилась России, в ее распоряжении были ключи к сухопутным дорогам на Восток.

Итак, речь шла о создании евразийской системы, способной противостоять агрессии Британии.

Конечно, смирением Наполеон не отличался. Роль верховного координатора он отводил, разумеется, себе, и пост командующего Великой Армией уступать в будущем никому не собирался. Но не был он и сумасшедшим, желающим в одиночку править миром.

Проект «Великая Армия — Шесть Империй» возник в 1805 г., только после того, как он осознал, что в одиночку Франция с агрессией Британии не справится.

Ради создания этого союза он и нанес превентивные удары — по Австрии в 1809 г. (вместе с Россией) и по России в 1812 г. (вместе с Австрией).

Затем этот проект полностью принял Александр І. В 1814 г. Александр сделал всё, что мог, чтобы сохранить систему Трех Империй в Европе, и занять место Наполеона (Россия, соответственно, должна была занять доминирующую позицию, как ранее — Франция). Он попытался: создать свою Великую Армию (германский и иберийский легионы, приглашение Моро и Жомини, удержание с таинственными целями 200 000 пленных французов, инкорпорация в полном составе под знамёна России Польского корпуса Великой Армии), удержать режим Империи во Франции (выдвижение на трон Франции русских кандидатов — наполеоновских маршалов Богарнэ и Бернадотта, поддержка Наполеона ІІ, пенсии от русской казны Бонапартам). Он перехватил главный проект Наполеона на востоке Европы — герцогство Варшавское и занял его трон (на который собирался сначала сам Наполеон, потом готовил своего брата Жерома). И даже звал в Россию самого низложенного Наполеона (но отказался тот, а жаль, был бы светлейший князь Наполеон Карлович Бонапарте, российский генерал-лейтенант и андреевский кавалер, калужский и волынский помещик).
После 1815 г. Россия стала одним из главных убежищ эмигрантов-ветеранов Великой Армии (среди них такие громкие имена как Моран, маркиз де Пире, полковник Друвилль).

Но планы Александра рухнули из-за противостояния Англии и Австрии. Священный Союз — это была лишь блёклая тень Наполеоновского проекта.
Очень долго, вплоть до смерти Николая І, Россия стремилась к восстановлению единой европейской Великой Армии, хотя бы на временных основаниях (Россия бескорыстно предлагала свои корпуса и эскадры для решения проблем в Греции, Бельгии, Италии, эскадры для Испании, но Англия и Австрия эти предложения отвергали непременно, исключение — Венгрия (когда Австрии действительно грозило полное крушение).
Бонапартистская геостратегичская доктрина == Три Империи –

«Шесть Империй — Великая Европейская Армия» была возобновлена к началу ХХ века, под напором необходимости. В 1894 г. как русско-французский Оборонительный союз, 1904 г. как Антанта. В 1918-19 гг. Антанта по существу воссоздала Великую Армию, которая некоторое время контролировала континент, определяла границы, смещала и ставила правительства, но снова, под давлением уже другой Островной империи (США), этот вооруженный гигант в 1919 г. был превращен в сборище вечно спорящих между собой болтливых карликов — в Лигу Наций, затем в ООН, точно так же, как в 1815 г. Англия превратила Великую Армию в бессильный Священный Союз.

В 1948 г. был заключен Брюссельский пакт и этим была восстановлена по иницативе Франции стратегическая континентальная структура — Союз Запада, но в 1949 г. в это вмешались США и в 1950 г. ядро новой Великой Армии было подчинено НАТО. В 1955 г. де Голль попытался воссоздать Великую Армию как Западно-Европейский Союз. Эта структура существует до сих пор, но практически задавлена волей США. В 1966 году Франция вышла из НАТО, что также можно считать слабым отзвуком наполеоновского наследия, суть которого — противостояние, хотя бы условное, Угрозе с Моря. Однако новый президент Франции и австро-венгерский еврей Николя Саркози окончательно возвращает Францию под безоговорочный контроль США.

Исходя из всего вышеизложенного осмеливаемся сделать следующие выводы:

1) Наполеон I, Император французов, Король Италии, Медиатор Гельвеции и Протектор Рейнской Конфедерации — деятель как национальный (французский и итальянский), так и континентальный. Современная Европа испытала столь же сильное воздействие этой личности, как и современная Франция. Соответственно, кроме бонапартизма французского, имеет право быть бонапартизм пан-европейский.

2) В основе доктрины наполеоновской Европы — Три Империи (Франция, Австрия, Россия). Соответственно каждая из этих держав может в определенной степени считаться геополитической наследницей Наполеона.

3) И Россия и Австрия не совершенно отвергли, а адаптировали и интегрировали наполеоновские наследие. Даже по крови: членом Императорской Семьи Лотаринг-Габсбургов был Наполеон II Шарль, он же Франц Карл герцог Рейхштадтский; членом Российского Императорского Дома стал Максимилиан герцог Лейхтенбергский, сын Эжена де Богранэ, пасынка и приемного сына Наполеона (в какой-то степени они оба — на равных: до рождения Наполеона Шарля именно Эжен Александр считался наиболее вероятным наследником престола Франции и официально — наследником Италии).

4) После 1814 г. Россия стремилась почти 50 лет подряд восстановить континентальный союз и Великую Армию.

5) Исходя из этог можно говорить о существовании российского бонапартизма как ветви бонапартизма европейского.

Основные параметры бонапартистской доктрины, обращенной вовне (о внутренней поговорим позже) таковы:

1) Максимально возможное (при бережном сохранении прав национальных правительств) континентальное объединение Европы. Создание единого экономического и юстициального пространства.

2) Создание Европейской Великой Армии.

3) Задачи Великой Армии — противостояние угрозе с Моря; контроль над исламскими империями Ближнего и Срединного Востока; вооруженная охрана мира и равновесия сил на континенте.

4) Постоянное стратегическое взаимодействие России и Франции как основа равновесия сил.

Пунктов можно еще много выделить, но эти — главные.

Но насколько это возможно в настоящее время — вопрос сложный.
По крайней мере, можно утверждать, что расстановка сил в целом сохранилась. Австрию сменила Германия, Англию — США. Но и генеалогически (Германия — порождения габсбургской Римской Империи, США — Англии), и генетически (языки — немецкий и английский) — эти державы исходят из наполеоновского мира.

Мы полагаем, что наполеоновская эпоха — это было время предельного обострения геополитического противостояния, время формирования современного этатического мира.

Четыре основных имперских нации — франко-романская, срединно-германская, англосаксонская, русская, — сражались за геополитическое преобладание, за стратегически важные пункты на континентах и на океанах. Война шла между нациями (Британия и Франция), где буржуазия имела весьма значительное влияние.

Понимание внешней политики Наполеона как просто завоевание вооруженной силой всего континента, как превращение Европы в Большую Францию, — извращенная, но господствующая точка зрения. Именно на этом была основана пропагандистская кампания против Наполеона I, еще со времен его побед в Италии. И с тех пор образ мрачного завоевателя всего и всех накрепко утвердился. И из пропагандистской мифологемы проник в историю и социальную психологию. То же сое происходило и происходит со всеми поверженными политическими лидерами.

Начнем с того, что сотворение всемирной Империи при помощи вооруженных сил, простыми стратегическими ударами и последующей оккупацией — занятие, технологически бессмысленное. Это доказывает опыт всей Большой Истории. На наших глазах очередной раз бесполезность иностранной оккупации продемонстрировали США (страна, которая умеет многое, но совершенно не способна учиться) в Сомали, Ираке, Афганистане, ранее — во Вьетнаме, даже на Гренаде, Гаити и Никарагуа.

Даже доктрина СССР (структуры, по определению глупой), Диктатуры Выдвинутого Пролетариата, никак не предполагала русскую оккупацию всего мира (лишь её окоёмочной толики). Эти мотивы стали звучать уже разве что в 60-х гг. и то — глухо. А затем — в романах Проханова и всяческих фантастов.

Не были оккупацией колонии в Африке и Азии. Это были государства, в которых европейская экономика, европейские администраторы и воинские контингенты были важнейшим элементом системы, и более 100 лет не воспринимались как оккупанты.

Исключением был романтик Гитлер. Он действительно был убежден в тотальном, в том числе простом физическом, превосходстве германо-ариев над прочими расами. Его практика также показывает, что оккупационные империи — структуры ошибочные.

В отличие от партийных идеологов ХХ века, создававших теории в своих замкнутых кружках, Наполеон был безусловный ПРАКТИК. Прошедший — хотя и быстро — по всем ступеням офицерской карьеры.
Если романтик Гитлер видел в войне эстетику и метафизическую телеологию ариософии, если интернационалисту Ленину было, в общем, всё равно, с какой страны начинать построение планетарного СССР,
то Наполеон как раз осознавал, что обречь Францию на роль всемирного оккупанта — значит принести ее в жертву, а не возвеличить. Как французский патриот, он и приступил к созданию Великой Армии, где французам отводилась лишь роль структурного элемента.

Когда он пришел к власти, его страна непрерывно воевала уже 7 лет. И конца войне не было видно. Единственным выходом из этой ситуации виделась эмпирически объединенная Европа (объединение условное, виртуальное, подобие современной ООН, уже было: примерно 1000 лет к тому времени — Священная Римская Империя, к которой условно принадлежала и Франция), в которой правят три Империи и одна Великая Армия.

Очень простая формула: если армия на континенте ОДНА, то и воевать ей не с кем; раз не с кем воевать — наступит МИР.

Кирилл Серебренитский, магистр истории

Олег Гуцуляк, кандидат философских наук

P.S. 26 июля 2009. В Петербурге подготовлены и подписаны документы, фиксирующие создание Восточной Ассоциации потомков комбаттантов Великой Армии при Постоянном Совете Объединённых Дворянских Обществ России.

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • BobrDobr
  • LinkedIn
  • MySpace
  • PDF
  • RSS
  • Yahoo! Buzz
  • Add to favorites
  • Live
  • MSN Reporter
  • Print