Олег Гуцуляк: Украина – царевна у моря

М. Врубель. Морская царевна

М. Врубель. Морская царевна

Общеизвестно, что во многих обрядах посвящения в мистериальную тайну акт включения неофита в «братство/союз/клан» состоит в испитии освященной воды [Геннеп А. ван. Обряды перехода. Систематическое изучение обрядов. — М., 1999. — С.92]. Это символизирует смену коннотатов практики [Иваненко А. Ислам в 21 веке: угроза иле перспектива // ИА «Росбалт». — 2005. — 4 июн.] — им избирается «Другой» («свой бог») и, таким образом, вполне возможно превратить в мишень общество (рекетировать его, умыкать девушек у водоёмов, даже устраивать настоящую охоту на «непосвященных»-илотов и пр.).

Не удивительно отсюда стремление «теллурических Империй» (от Чингизхана до Жириновского) к «последнему морю», пределу окультуренного мира, где ждет неприменно награда — «царевна у моря». Правда её еще надлежит спасти, так как она либо предназначена в жертву чудовищу из «иного мира» (вернее, представителя двух миров — «земноводного»-дракона), либо заколдована и обречена иметь облик «иного мира» (птицы-лебеди или лягушки).

Россия же, оценивая распад СССР как этакую «инициатическую смерть» и стремясь совершить переход во «взрослый мир» (стать вровень со «сверхдержавами»), расценивает Украину этакой «жертвенной царевной у моря», которую надлежить «спасти». Пусть даже вопреки её желаниям и ожиданиям!

Но вместо смерти как стадии превращения, за которой последует возрождение, может произойти только единственный и печальный для России финал — «смерть» Украины без возвращения, окончательный и бесповоротный её уход в «иной мир» (а с другой «царевной»-Грузией это уже произошло!), и эту смерть-агонию от «братской» и своевольной любви пророчески описал Михаил Лермонтов в «Морской царевне» (1841 г.), одной из последних своих визионерских баллад. Русский останется ни счем, он будет не отважным и победителем, а навсегда обреченным помнить о «морской царевне» и её «гибели», как ранее и об убежавшей вместе с иностранцами из Тавриды Ифигении, прихватившей с собой впридачу и так любимый дикими таврами кумир: «…так что тавры потом, собравшись и обсуждая это происшествие, долго и вдумчиво матерились, почесывая волосатые макушки. Кумир забылся, как и вся эта история греческих матереубийц. Но осадок остался. Ох, остался. Плюнули ведь в душу, и девица, и эти греки-обманщики, и как-то распространился он, тяжелый и мутный, над обширной Тавридой, над ее степями и холмами, неприятный такой осадок горечи от встречи с чужаками, все стремящимися обмануть нас, простодушных, спереть что-нибудь, нажиться, разжиться, урвать, мы-то смотрим в мир с такой доверчивостью. Обманывали нас, обманывают и будут обманывать веки вечные…» [Ипполитов А. Про всемирную отзывчивость : из чего выросла национальная идня // Русская жизнь. – 2008. – 11 апр. – http://www.rulife.ru/mode/article/637/].

У Велимира Хлебникова есть поэма «Шаман и Венера», также принадлежащая к числу визионерскии-пророческих: «…Финал поэмы прост. Венера почти свыкается с ролью девы-слуги высокомудрого Шамана, иногда хнычет, но пещеру убирает исправно, по-прежнему никакой экспрессии, сексуальной динамики, опьяняющего веселья, бури восторга. Небесный индивидуализм кипрской богини оказывается совершенно невостребованным в суровом северном краю, её очарование – просто ничто перед торжеством шаманского духа. Её эротические фантазмы рассыпаются перед простотой его курительной трубки … Так бы и пропала нежданная Морская Королева в сих безвкусных и гадких местах, если бы не прекрасный Лебедь, прибывший от самого Аполлона, спасти небожительницу от евразийского континентального кошмара … А что же Шаман? Возможно, он и не заметил появления самого удивительного чуда в своей особой жизни, наполненной магическими полётами в Небо и Ад, среди зелёных чертежей хвойных лесов и совершенно необеспокоенных речных зыбей» [Зарифуллин П. Венера в мехах (архетип Люцифера в русском бессознательном) // http://www.peoples-rights.info/2010/07/venera-v-snegax-arxetip-lyucifera-v-russkom-bessoznatelnom].

Но если «морской царевне», т.е. рожденной свободной, диктовать указы и волю за кого её «пойти замуж», кого избрать «суженым», с кем «разделить судьбу», то это обернется гибелью «затейника», как погибли Хаген и Гюнтер, убийцы Зигфрида, мужа прекрасной бургундской принцессы Кримхильды. Хотя и над самой тогда повиснет рок быть рассеченной пополам мечем Хильдебранда Нибелунга.

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • BobrDobr
  • LinkedIn
  • MySpace
  • PDF
  • RSS
  • Yahoo! Buzz
  • Add to favorites
  • Live
  • MSN Reporter
  • Print