Олег Гуцуляк: Поиски сокровенного царства

Олег Гуцуляк: Египетские следы нарратива Платона об Атлантиде

Фаюм01Нейт, Афина и Анат

В находящемся в Дельте Нила египетском городе Саис (ныне – Са-эль-Хагар), в храме богини Нейт жрец Санхес рассказал архонту греческого города Афины Солону таинственную легенду о победе древних афинян (αρχαία πόλη των Αθηναίων) над атлантами (βασιλείο της Ατλαντίδας). Её пересказывает Платон в своих диалогах «Тимей» и «Критий» [1].

Неоплатоник Прокл (412-485 гг. н.э.) пишет, что около 260 г. до н.э. в Египте побывал некто Крантор, видевший в храме богини Нейт в Саисе колонны, увешанные дощечками с иероглифами, рассказывающими историю Атлантиды. Считается, что речь может идти о Кранторе из Солы (Киликии), греческом философе конца IV в. до н.э., который также был комментатором работ Платона. Об этом в своем комментарии к «Тимею» Платона рассказывает философ-неоплатоник Прокл Диадох (412-485 гг.).

Причину посвящения в тайну Солона расскрывает сам жрец: «Ради богини», которую египтяне называют Нейт, а эллины – Афина (Платон, «Тимей», 23 d). Также Геродот в своей «Истории» (кн. 2, 59) рассказывает об отождествлении египетской Нейт с греческой Афиной (Атеной), что из Саиса была взята её статуя («ксоанон»)‚ вырезанная из дерева оливы‚ сохранявшаяся в афинском Акрополе вплоть до персидских войн.

Находящийся на западе Нильской Дельты – на восточном берегу левого (Розеттского) рукава Нила, к северу от города Танта – нижнеегипетский город Саис (ст.-греч. Sais; египетское название – Зау, Zau), уже существовал в додинастическое время. Саис упомянут в жизнеописании царского чиновника Мечена, сохранившемся в его саккарской гробнице, относящейся к эпохе III-IV династий. Ныне на месте древнего Саиса располагается современное селение Са эль-Хагар. В эпоху Древнего царства Саис был столицей и одного из номов Нижнего Египта, впоследствии разделённых на IV ном, «Южная Нейт», по-гречески Просопитес (ном был назван по имени своей столицы), и на V ном, «Северную Нейт», столицей которого остался Саис. Из Саиса происходят жёны фараонов I династии (3100- 3050 гг. до н.э.) Мернейт и Меритнейт, имевшие в своих именах, как видим, теоним Нейт. Храм Нейт в Саисе носил название — «дом царя Нижнего Египта».

Плутарх говорил, что в саисском храме Афине, которую он отождествляет с Исидой (Плутарх, «Исида и Осирис», 62) [3].

Атрибуты её как богини войны и охоты – лук, стрелы, щит, анкх, красная корона Нижнего Египта. Традиционно считалось, что саваны и пелены, используемые при мумифицировании, ткались Исидой и Нефтидой в храме Нейт. Возможно, именно поэтому в поздних текстах Нейт носит титул «госпожи дома бальзамирования» (Пер-нефер) и становится покровительницей ткачества.

Нейт (nwt) считалась матерью крокодилоголового бога Себека и богини Тефнут, ставшей женой бога Шу и матерью бога земли Геба и богини неба Нут. Мужем Нейт был бог плодородия и разлива (человек с головой барана со спирально закрученными рогами), называемый в Верхнем Египте – Хнум, сын Нуна (бог первозданного океана), а в Нижнем – Банебджедет («Душа господина джед»; он же – бог северного ветра Кебу с четырьмя бараньими головами, символизирующими четыре души-«ба» бога солнца, а позже считался душой-«ба» Осириса). В мифологии Нового Царства упоминается о том, что Банебджедет был советником «Божественного Трибунала», чтобы решить спор между Гором и Сетом на право владения египетским троном. Банебджедет предложил обратиться за решением к богине Нейт, хотя сам высказался за то, чтобы трон отдать Сету, так как он являлся старшим братом. Также дошел сюжет, записанный на стелле, находившейся в Рамессеуме, где рассказывается о том, что Птах — созидательный бог Мемфиса — принял облик Банебджедета, чтобы стать отцом фараона при его зачатии. Как полагают исследователи, связь Банебджедета с различными сексуальными проявлениями впоследствии способствовала его демонизации первыми христианами, видевшими в нём похотливого беса в козлином облике. В варианте почитания Хнума как Банебжедета его жена Нейт представлена в ипостаси богини жизни и защиты (в образе рыбы или с короной в виде рыбы) названа как Хатмехит («Дом Мехит») и имеет отношение к «всемирному потопу».

Диодор Сицилийский указывает, что Саис был построен богиней Нейт как раз перед «всемирным потопом» и единственный из городов Египта, который не был им затоплен – «ὁμοίως δὲ καὶ Ἀθηναῖοι κτίσαντες ἐν Αἰγύπτῳ πόλιν τὴν ὀνομαζομένην Σάιν, τῆς ὁμοίας ἔτυχον ἀγνοίας διὰ τὸν κατακλυσμόν» (Диодор Сицилийский, «Историческая библиотека», V, 57).

Но также Нейт и Афину отождествляли с западно-семитской воинственной богиней-девицей Анат (nt, «источник»). Изображали Анат одетой в шлем, вооруженной щитом и копьем и с колыхающимся бердышом в левой руке. Более позднее изображение Анат представляет ее сидящей или стоящей на льве, который, вероятно, должен был символизировать ее воинственность. Известны изображения Анат с двумя парами крыльев (одна поднята, другая опущена), с рогами, растущими из лба, и солнечным диском между ними (как у египетской Хатхор), кормящей двух отроков (героев-близнецов) и т.д.

По мифологии финикийцев именно Анат в сопровождении богини солнца Шапаша освобождает из плена своего брата-мужа Балу (Баала), побеждая демонических морских существ Йамму («море»), Муту («смерть») и семиглавого Латана (библейский Левиафан). Муту, живущий в ущелье Хамрай, выступает как любимец верховного бога Илу, его сын и брат Балу. Собрав семь верных юношей и восемь быков, Муту нападает на Балу за то, что тот убил змея Латану и в тяжолой битве побеждает. Богиня солнца Шапаш попрекает Муту угрозой катастрофы: «… Об этом может услышать Илу, отец твой. Он может обрушить шатра твоего опоры, опрокинуть может трон твоего царства, разломать он может скипетр твоего судейства». Муту испугался и возвращает Балу на царский трон, за что Илу его благословляет: «…Можешь вкушать свой хлеб! Он силу тебе дает. Губами цедить вино. Оно утеху дает. Шапаш и земные князья, боги, что под землей, будут во власти твоей. Котар-ва-Хасис будет в свите твоей, спутником будет твоим. В честь он твою вознесет дыма столбы. Навытяжку перед тобой он будет стоят» [4].

В теогонии Санхунйатона-Филона Библского именно Муту представлялся в форме вяжущего ила, как смерть и рождающая жизненная сила одновременно, а ведь Платон указывает, что ил превратил море в вязкое несудоходное болото на месте гибели Атлантиды.

Известен эпизод мифа о том, как она предавалась веселью, учинив кровопролитную расправу над бесчисленным количеством «мужей востока и запада» и, не удовлетворившись этим, обратила свой гнев на гостей, которые были у неё на пиру (успокоившись, она совершила омовение). Этот сюжет может быть прямым намеком на гибель как цивилизации атлантов, так и их соперников (исповедников Афины-Нейт-Анат) и последующее затопление.

Когда Балу (Баалу) требуется ее помощь, он посылает к ней гонцов с просьбой явиться в его горную обитель, где она сможет услышать «слово дерева и шепот камня, звук, идущий к земле с неба и от бездны – к звездам» [5]. При встрече oни умылись росой небес, умастились маслом земли, сели пировать, и только после этого галантный (или осмотрительный) Балу попросил ее получить у Илу разрешение на строительство дворца. Когда Анат явилась с этой просьбой перед лицом небесного бога, он ответил ей отказом. Она вспылила и крикнула ему, что набросится на него и зальет кровью его голову и седую бороду. Илу испугался (или притворился напуганным) и уступил своей дочери (о том, кто ее мать, сведений нет).

Смертным возлюбленным Анат был Акат, которого Анат называла «моим милым смертным великаном». Известен финикийско-израильский город Бет-Анат (Beth-Anath «дом Анат») на территории Неффалима и местность и город Анатот (Анафа; Anathoth) на территории Вениамина как родина пророка единобожия Иеремии. Именно соперники Иеремии провозглашают: «Слово, которое ты говорил нам именем Господа, мы не слушаем от тебя; но непременно будем делать все то, что вышло из уст наших, чтобы кадить богине неба и возливать ей возлияния, как мы делали, мы и отцы наши, в городах Иудеи и на улицах Иерусалима, потому что тогда мы были сыты и счастливы и беды не видели. А с того времени, как перестали мы кадить богине неба и возливать ей возлияния, терпим во всем недостаток и гибнем от меча и голода» (Иеремия, 44:16).

Исследователь религии и мифологии Рафаэль Патай полагал, что Анат принадлежал эпитет «Ашторет», означающий нечто вроде «ее утробы» (she of the womb), от которого произошло эллинизированное имя «Астарта» [6]. В дальнейшем, из-за знакомства семитов с шумерской богиней плодородия и растительности, колдовства и любви Инанной, произошло выделение из образа Анат отдельной богини – Иштар. Но впоследствии черты Анат и Астарты опять слились в едином образе, но теперь – сирийско-месопотамской Атаргатис (нижняя часть туловища – рыбья; у филистимлян – супруга Догона, у арамеев Атарата – жена Дамаска; вариант её имени, популярный у греков, – Деркето, и якобы она оскорбила Афродиту и та внушила ей любовь к смертному, она родила Семирамиду, а затем от стыда бросилась в озеро и стала рыбой). Во времена Селевкидов Анат буквально отождествлялась с Афиной Палладой. Образ Анат, вероятно, лежал также в основе представлений об Аззанатконе – богине, почитавшейся в Дура-Европос и отождествлявшейся с Артемидой и Минервой.

Столкнувшись с образом Анат, персы осмыслили её имя фактами своего языка как Анахита (авест. «незапятнанная»; ср.-перс. Наид; в греческих источниках – Анаитис) и приложили как эпитет к богине воды и плодородия Ардвисуре («ардви» – «влага», «сура» – «сильная»).

У армян сохранился более изначальный культ богини Анат. Здесь она Анаит, с эпитетами «Великая Царица», «Златорождённая», «Золотая мать», «Великая мать», «Мать целомудрия». Золотая статуя богини стояла в главном храме Ереза (современный Эрзинджан) на берегу реки Арацани. Так царь Тиридат I восхвалял «благородную Госпожу Анаит, мать знаний, дочь великого и всемогущего Арамазда». Как богиню заступницу и кормилицу со священными рощами и дикими животными в них греки отождествили Анаит с Артемидой.

Попав в Египет с гиксосами уже как семитская богиня, Анат не была узнана как Нейт, а принята в пантеон как отдельное божество Анат (Анит), дочь Ра и супруга Сета, с которым египтяне в тот период отождествляли Ваала. По египетским источникам известны мифы о священном соитии Сета и Анат, о том, как Гор запечатал лоно у Анат и Астарты, а Сет снял печать, о том, что Анат и Астарта были отданы в жёны Сету богом солнца Ра. Культовым центром Анат была столица гиксосов Аварис (Танис), который находился в Нижнем Египте. На египетской стеле, поставленной в Палестине (Beisan) в XII в. до н. э., изображено поклонение египтян богине «Анат, Царице Небесной, Госпоже богов». Фараон Рамсес II Великий (1279-1213 гг. до н.э.), бившийся с хеттами при Кадеше, звал себя «любимец Анат», а его старшая дочь (а затем и жена) носила имя Бент-Анат («Дочь Анат»). В Луксоре на статуе Мернептаха упоминается «Главная жена царя Бент-Анат», вероятно, являющаяся внучкой Рамсеса II. Матерью Бент-Анат и Мернептаха была царица Иситнофрет І («Исида красивая»), вероятно, семитского происхождения. Она стала царицей на 28 году правления Рамсеса и, вероятнее всего, именно она спасла плывущего в корзине будушего пророка иудеев Моисея (Хапи-Меси-су, Hpj Msj-sw «Хапи (Нил), Родивший его»), а её сын Мернептах, 1212-1202 гг. до н.э. – это «фараон Исхода евреев из Египта» (как сторонник культа Птаха использовал евреев в борьбе с сторонниками культа Амона во главе с последующим фараоном-узурпатором Аменмесом, именно фанраоном, погибшим во время погони за евреями). Один из неизвестных по имени братьев Мернетаха был отцом фараона Сетнахта («Сет-победитель»), носящего имя бога Сета, мужа Анат.

Какой-то отголосок об семитской Анат дошел и на Балканы к грекам. Павсаний упоминает нигде более не встречающегося титана Анита (Anytos), воспитавшего Кору-«Деву» Персефону: «За статуей Владычицы стоит Анит в виде вооруженного мужа: состоящие при храме говорят, что Владычица была воспитана Анитом и что и Анит является одним из так называемых Титанов» (Павсаний, «Описание Эллады», VIII 37, 3) [7].

Аналогом западносемитской Анат является карфагенская и ливийская богиня луны и охоты Танит (Таннита), которая была превращена греками в основательницу Карфагена Дидону. Название города Тунис, сооруженного на месте Карфагена, также восходит к Танит. Тинит носила эпитеты Раббат («великая», «дева») и Пене Баал («лик Ваала»), иногда изображалась с головой льва или женщиной с крыльями, держащей в руках лунный диск (похожий на египетский анкх). На различных изображениях Тиннит окружают монструозные существа: крылатые быки, летающие с задранными хоботами слоны, рыбы с человечьими головами, многоногие змеи. Особенно замечательно огромное яйцо, свисающее с пупка богини.


Геракловы столбы в Египте

В контексте параллелей между греческой Афиной, египетской Нейт и ближневосточной Анаит может быть переосмысленно и сообщение Платона о «Геракловых столпах», за которыми находилась Атлантида.

В действительности, Платон сообщает о том, что Атлантида погибла тогда, когда «… согласно преданию, девять тысяч лет тому назад была война между теми народами, которые обитали по ту сторону Геракловых столпов, и всеми теми, кто жил по сю сторону: об этой войне нам и предстоит поведать… Как мы уже упоминали, это некогда был остров, превышавший величиной Ливию и Азию, ныне же он провалился вследствие землетрясений и превратился в непроходимый ил, заграждающий путь мореходам, которые попытались бы плыть от нас в открытое море, и делающий плавание немыслимым» (Платон, «Критий», 108 e).

Владимир Гарматюк предположил, что Геракловы столпы следует искать в Египте и связал их с устьем египетской реки Нил: «… Геркулесовыми столпами в древности называли также и вход в главное (западное) Устье Нила, прозванное устьем Иракла, то есть Геркулесовым, где был город Ираклеум и храм в честь Геркулеса … Атлантида могла быть только в одном месте против устья Нила — южнее и восточнее острова Крит. Она там, на глубине, сегодня и лежит, провалившись в глубокую котловину моря (опираясь на глубинную съемку, моделирование морского дна и указателей, обнаруженных в диалогах Платона, Роберт Сармаст считает, что Атлантида – это остров Кипр, простиравшийся ранее несколько далее на восток, к Сирии, и юг [8]; Кипр расположен в северо-восточной части Средиземноморья на расстоянии 380 км от Египта, 105 км от Сирии и 75 км от Турции, – О.Г.) … Море, омывавшее остров Атлантиду (между Критом и Египтом), называлось в древности Атлантическим, оно находилось в акватории Средиземного моря, так же как и современные моря Эгейское, Тирренское, Адриатическое, Ионическое. Впоследствии из-за ошибки в привязке Атлантиды не к Нильским, а к Гибралтарским столпам название «Атлантический» распространилось и на океан за проливом … О близости расположения Атлантиды к устью Нила и к Африке косвенно свидетельствует обширная впадина Каттара (минус 133 метра ниже уровня моря) в Ливийской пустыне, в Египте, в 50 км от побережья, а также и низина близ Александрии. Эти впадины свидетельствуют об общей территориальной тенденции к проседанию» [9]. И там же: «… В другом случае (позже), уже при описании Платоном могущества Атлантиды, речь идёт о других столпах (как уже выше сказано, в Средиземноморье их было семь) … От этого возникла и вся последующая путаница с местом расположения Атлантиды…» [9].

Если действительно «Геракловы столбы» могли быть «межевыми знаками» распространения власти атлантов («… На этом-то острове, именовавшемся Атлантидой, возникло удивительное по величине и могуществу царство, чья власть простиралась на весь остров, на многие другие острова и на часть материка, а сверх того, по эту сторону пролива они овладели Ливией вплоть до Египта и Европой вплоть до Тиррении (западное побережье Италии)» (Платон, «Тимей», 25 a-b), то В. Гарматюк не указывает источник, где присутствует утверждение о том, что «устье Нила» называлось «устьем Геракла», а также не дополнил своё мнение дополнительными аргументами.

Но предложенная В. Гарматюком гипотеза известна еще с первой половины XIX века. Известный русский исследователь академик А. Норов осенью 1834 года отправляется в длительное путешествие через страны Восточной Европы в Египет, Нубию, Палестину, Сирию и Малую Азию. По возвращении он публикует о своих странствиях обстоятельные труды, и среди них – «Исследования об Атлантиде». В начале своей работы А. Норов приводит слова античного натуралиста Плиния Старшего о том, что Кипр некогда соединялся с Сирией и островом стал лишь после землетрясения. Он ссылается на свидетельства арабского географа ибн Якута о том, что некогда «море затопило многие обитаемые земли и могущественные царства и пролилось даже на Сирию и Грецию. Таково начало образования островов Греции и Египта». Рассмотрев свидетельства других древних авторов, А. Норов приходит к мысли, что между Сицилией и Сирией, Босфором и Египтом мог произойти катастрофический «потоп», опускание суши, ибо здесь, как по данным старинных источников, так и наук о Земле, несомненно «существование вулканического элемента… Атлантида, по нашему предположению, занимала все пространство Средиземного моря от острова Кипра до Сицилии, возле которой на север было Тирренское море и Тиррения. Это пространство совершенно соответствует тому, которое Платон определяет для Атлантиды» [10].

Кроме того, А. Норов же указывает на то, что «… в отдаленнейшую эпоху Столпами Геркулесовыми называли также западное главное устье Нила, прозванное устьем Иракла, т. е. Геркулесовым, где был город Ираклеум и храм в честь Геркулеса. Храм в честь Геркулеса, весьма знаменитый в древности, находился также в Тире против острова Кипра» (Цит. за: [11]).

 

Гераклионы и Гераклеополь

Гераклион (Ираклион, Ηράκλειο, Heraklion) является ныне аминистративным центром острова Крит. Город уже существовал в 2000 г. до н.э. как порт на берегу Критского моря, недалеко от находившегося города Кносса, центра Минойской цивилизации. Страбон в своей «Географии» (I в. н.э.) упомянул Ираклион (Ηράκλειον) как морской порт для Кносса (Страб., 10.4.7), хотя добавил, что легендарный царь Минос использовал как порт другой городок Амнис (Αμνισῷ), находящийся на 7 км к востоку от Гераклеона. Амнис упоминается на маршруте, высеченном на постаменте статуи египетского фараона Аменхотепа III в Ком эль-Хеттане, как место остановки послов, отправлявшихся в Keftiu (египтяне так называли Крит). Надпись датируется 1380 г. до н. э.

В северном, Нижнем Египте существовало два города, которые древние греки прямо связывали с Гераклом.

Первый – это Гераклион (Heracleion; египтянами называемый Тонис), который был скрыт с поверхности земли землетрясением наносами ила и десятью метрами воды, находится в 3 километрах от побережья Александрии в бухте Абукир. Потерянный город был обнаружен под водой спустя 1200 лет. Летом 2012 г. французский археолог Франк Годьо объявил, что он обнаружил останки города, которые, по его мнению, относятся к Гераклиону: черную гранитную плиту или стелу, на которой написано слово «Тонис» (так египтяне называли город), останки десяти кораблей в бывшей гавани, а также тысячи других предметов, включая драгоценности, монеты, вазы и личные вещи [12]. 15-17 марта 2013 г. в Квинс-Колледж (Оксфорд) проходила международная конференция «In Context Heracleion: The maritime Economy of the Egyptian Late Period». На мероприятии было прочитано около 50 научных докладов, посвященных различным аспектам истории города Гераклеона (Тониса), в древности располагавшегося рядом с Александрией. На конференции выступил научный сотрудник ЦЕИ РАН А.А. Белов, который в своем докладе сопоставил сведения о кораблестроении в Египте, содержащиеся в «Истории» Геродота (II.96), и данные, полученные в ходе подводно-археологических исследований кораблекрушений, проводившихся в акватории Александрии Европейским институтом подводной археологии в Египте.

Главный морской порт в устье Нила, Гераклион был небольшим, но процветающим городом. Его жители благодаря контактам с иностранными купцами и моряками, которые часто посещали город по дороге в Египет, были образованными людьми с широким кругозором. Группа Франка Годьо нашла место, где располагалась гавань Гераклиона, в которой сейчас находятся обломки по крайней мере 10 кораблей, сваленных в кучу. Это позволяет предположить, что они погибли от приливной волны, последовавшей за землетрясением. Везде, где исследователи осматривали подводный город, они находили разнообразные предметы. Все они датируются периодом от первого века до н.э. и ранее. Большинство из них — в хорошем состоянии, несмотря на пребывание под водой в течение 2 тысяч лет.

Главный храм города был посвящен богу Амону. Остатки толстых каменных стен указывают на границу его территории. Рядом с разрушенными стенами археологи нашли три огромных статуи из розового гранита, которые предположительно были повержены в ходе землетрясения. Две статуи изображают до сих пор неизвестного фараона и его жену. Третья статую — Хапи, египетского бога разлива Нила. Внутри храма находится монументальная гробница из розового гранита, покрытая иероглифами. Ее верхняя часть до сих пор представляет трудности для прочтения, однако предварительный перевод текстов, помещенных на нижних частях показывает, что это, несомненно, храм Гераклиона. Ряд ученых, в том числе Манфред Клаусс из Франкфуртского университета, полагает, что окончательная расшифровка надписей на гробнице даст еще больше.

Еще большее впечатление производит двухметровая черная гранитная стела — почти полная копия стелы, найденной в 1899 г. в Нократже. Это первый случай дублирования стел в египтологии. Стела из Нократжа, которая сейчас находится в египетском музее в Каире, несет на себе текст указа фараона Ноктанебуса Первого, основателя 30-й династии, который вступил на престол в ноябре 380 г до н.э. Этим указом вводился 10-процентный налог на греческих ремесленников и товары в Нократже и Тонисе, который должен был направляться на строительство храма богине Нейт. Текст заканчивается словами: «И сказал его Величество: «Пусть это будет высечено на стеле, воздвигнутой в Нократже, на берегу канала Ану». Найденная стела не отличается от первой ничем, за исключением последнего предложения, в котором говорится: «И сказал его Величество: «Пусть это будет высечено на стеле, установленной на входе в греческое море в Тонисе».

Хотя современным ученым об этом городе мало что известно, его знал весь древний мир. Греческий историк Диодор писал, что Геракл, сын Зевса, преградил течение Нила и тем самым спас жизни людей, находившихся на берегах реки. В благодарность люди воздвигли храм его имени и назвали в его честь город.

Согласно другому греческому историку, Геродоту (II, 14), Елена Прекрасная и ее возлюбленный Парис бежали в Гераклион, спасаясь от гнева мужа Елены, царя Спарты Менелая, но их заставил вернуться Тонис, страж ворот Нила, по приказу египетского царя Протея. Несколько иначе рассказывает об этих событиях греческий историк VI в. Стесихор. Он говорит, что греки были введены в заблуждение богами по поводу местонахождения Елены Прекрасной для того, чтобы с помощью войны сократить население Трои. На самом деле, считает Стесихор, во время Троянской войны Елена находилась в Гераклионе. В трагедии «Елена» Эврипид переносит Елену в Египет, а в Трою посылается только призрак, отправившийся туда вместе с Парисом. Монолог Елены, которым открывается пьеса, начинается с того, что указывается место действия – долина Нила, разливающегося не под действием дождей, как реки Греции, а от таяния снегов. Подобное объяснение периодических разливов Нила мы встречаем у Эсхила в пьесе «Молящие» (фрагм. 304). Черты подлинно египетской действительности выступают в пьесе «Елена», когда мы сталкиваемся с Теоклименом – царем, сменившим Протея. Этот варвар отправлял на казнь всех чужестранцев, попадавших в Египет, – деталь, заставляющая вспомнить миф о Бусирисе, в основе которого лежит традиционная неприязнь древних египтян к чужестранцам. Сестра Теоклимена, Теоноя, появляется на сцену в сопровождении слуг, несущих светочи, по египетскому ритуалу: так производились поиски Осириса. Люди, разыскивавшие его, шествовали с лампадами в руках [13].

Вторым городом Египта, носящим в топографии греков имя Геракла, был Гераклеополь (ст.-греч. Ἡρακλέου πόλις; лат. Herakleopolis Magna), находящийся на юго-запад от Дельты Нила и на расстоянии около 100 км от современного Каира, существовал город, Это – столица XX нома Верхнего Египта. Собственное название нома – Нарет-хенетет (устаревшее название – Ам-хент; ст.-егип. nart xntt – «Верхнее пальмовое дерево Нар») .

На древнеегипетском языке город назывался Хененнесу или Нени-несу (Henen-nesut, Nen-nesu, или Hwt-nen-nesu, Nnj-nsw), что означало «Дом королевского ребенка» (в аккадской передаче – (URU)hi-ni-in-љi; позже он на коптском назывался Hnas и на средневековом арабском языке Ahnas, а сегодня известен под названием Ихнасья эль-Мадина, Ihnasiyyah al-Madinah и Ихнасья Умм эль-Кимам, Ihnasiya Umm al-Kimam). Расположен Гераклеополь на западном берегу Нила в 15 км к западу от верхнеегипетского города Бени Суэф.

Мифы гласят, что именно здесь творец мира впервые ступил на сушу, вышедшую из первобытного океана, именно здесьсолнце чуть не уничтожило человеческий род, здесь же Хор сражался с Сетом, а затем Хор и его отец Осирис были венчаны на царство над народом Египта. В храме Эдфу в Гераклеополе была погребена правая нога Осириса, а по одному из текстов – и некоторые другие части тела убитого бога.

Здесь был культовый центр овноголового бога Херишефа (ст.-греч. Harsaphes, Ἁρσαφής, ст.-егип. Ḥry-љ=f «находящийся на своём озере»), который почитался как бог-творец, правый глаз которого Солнце, левый — Луна, бог плодородия и подземных вод. Главным его титулом было «Правитель рек». При фараонах последующих XI и XII династий становится одной из ипостадий Хора и ему посвятили храм, расположенный в центре города и позже значительно расширенный при Рамсесе II. В 1891 году храм был исследован Э. Навиллем, который обнаружил многочисленные архитектурные фрагменты эпохи Рамессидов. Позже, в 1904 году Ф. Питри нашёл здесь великолепную золотую статую Херишефа.

Геродот рассказывает несколько историй, связанных с египетским богом Гераклом:

«… По рассказам фиванцев и всех тех, кто по их побуждению воздерживается от баранины, обычай этот установлен вот почему. Геракл захотел однажды непременно увидеть Зевса, а тот вовсе не пожелал, чтобы Геракл его видел. Когда Геракл стал настойчиво добиваться [свидания], Зевс придумал хитрость: он ободрал барана и отрезал ему голову, затем надел на себя руно и, держа голову перед собой, показался Гераклу. Поэтому‑то египтяне и изображают Зевса с ликом барана, а от египтян переняли такой способ изображения аммонии (они происходят от египтян и эфиопов, а язык у них смешанный из языков этих народов). По‑моему, и свое имя аммонии заимствовали от Зевса; ведь в Египте Зевса называют Аммоном. Так вот, фиванцы не приносят в жертву баранов; они считают баранов священными по упомянутой выше причине. Только в единственный день в году на празднике Зевса они закалывают одного барана и, сняв руно, надевают его на статую Зевса, как это сделал некогда сам бог. Затем они приносят к ней другую статую Геракла. После этого все жители храмовой округи оплакивают барана и потом погребают в священной гробнице. О Геракле же я слышал, что он принадлежит к сонму двенадцати богов. Напротив, о другом Геракле, который известен в Элладе, я не мог ничего узнать в Египте. Впрочем, тому, что египтяне заимствовали имя Геракла не от эллинов, а скорей, наоборот, эллины от египтян, у меня есть много доказательств. Между прочим, оба родителя этого Геракла – Амфитрион и Алкмена – были родом из Египта (Алкей – отец Амфитриона и Электрион – отец Алкмены, по мифу, происходили из Египта, – О.Г.). Геракл – древний египетский бог, и, как они сами утверждают, до царствования Амасиса протекло 1700 лет с того времени (датировка по предпоследнему египетскому царю Амасису II указывает на то, что Геродот цитирует здесь Гекатея, который посетил Египет при этом царе, – О.Г.), как от сонма восьми богов [первого поколения] возникло двенадцать богов, одним из которых они считают Геракла. Так вот, желая внести в этот вопрос сколь возможно больше ясности, я отплыл в Тир Финикийский, узнав, что там есть святилище Геракла. И я видел это святилище, богато украшенное посвятительными дарами. Среди прочих посвятительных приношений в нем было два столпа, один из чистого золота, а другой из смарагда, ярко сиявшего ночью. Мне пришлось также беседовать со жрецами бога, и я спросил их, давно ли воздвигнуто это святилище. И оказалось, что в этом вопросе они не разделяют мнения эллинов. Так, по их словам, святилище бога было воздвигнуто при основании Тира, а с тех пор, как они живут в Тире, прошло 2300 лет. Видел я в Тире и другой храм Геракла, которого называют Гераклом Фасийским. Ездил я также и на Фасоси нашел там основанное финикиянами святилище Геракла, которые воздвигли его на своем пути, когда отправились на поиски Европы. И это было не менее чем за пять поколений до рождения в Элладе Амфитрионова сына Геракла. Эти наши изыскания ясно показывают, что Геракл – древний бог. Поэтому, как я думаю, совершенно правильно поступают некоторые эллинские города, воздвигая два храма Гераклу. В одном храме ему приносят жертвы как бессмертному олимпийцу, а в другом – заупокойные жертвы как герою.

  1. Много ходит в Элладе и других нелепых сказаний. Так, например, вздорным является сказание о том, как египтяне по прибытии Геракла в Египет увенчали его венками, а затем в торжественной процессии повели на заклание в жертву Зевсу. Сначала Геракл не сопротивлялся, а, когда египтяне хотели уже приступить к закланию его на алтаре, собрался с силами и перебил всех египтян. По моему же мнению, подобными рассказами эллины только доказывают свое полное неведение нравов и обычаев египтян. В самом деле, возможно ли, чтобы люди, которым не дозволено убивать даже домашних животных, кроме свиней, быков, телят (если только они “чисты”) и гусей, стали приносить в жертву людей. Притом Геракл прибыл туда совершенно один и, по их же собственным словам, был только смертным, как же мог он умертвить такое множество людей? Да помилуют нас боги и герои за то, что мы столько наговорили о делах божественных!» (Геродот, «История» II, 42-45).

Гераклеополь был столицей Нижнего Египта во время правления IX и X династии (2180 – 2060 гг. до н.э), между возвышениями Мемфиса и Фив. В 1984 году группа специалистов из Национального Археологического музея в Мадриде сконцентрировала своё внимание на некрополе, когда город был столицей. Была обнаружена серия гробниц со сводчатыми потолками. Гробницы были сооружены из известняка и кирпича-сырца по чёткому плану, образовывавшему пересекающиеся «улицы» города мёртвых. Многие из гробниц всё ещё сохранили покрытые надписями «ложные» двери, стелы, жертвенные столы, керамику. На одной из дверей сохранилось имя владельца гробницы – жреца Хети, – который носил то же имя, что и большинство царей IX-X династий. Наиболее значительное открытие было сделано здесь в 2000 году, когда была найдена гробница вельможи Уаджетхетепа, со стенами, покрытыми росписями, изображающими заупокойный пир. Здесь была найдена одна из древнейших известных сегодня версий «Текстов Саркофагов», которые включили в себя переработанные и пересмотренные «Тексты пирамид», бывшие ранее исключительно царской привилегией. Самые замечательные главы «Книги мертвых» – 17-я и 125-я – восходят к Гераклеополю.

Гераклеополь находился на скрещении торговых путей, соединявших Дельту с югом и Египет — как с западными оазисами, так и с восточным Синайским полуостровом. Понятно, что правители Гераклеопольского нома имели все возможности для того, чтобы начать борьбу за объединение Египта под своей властью.

Основателем гераклеопольской (девятой по общему счёту) династии фараонов вновь объединённого Египта был Хети-Мери-иб-Ра, имя которого было найдено на скалах близ 1-го порога, где, очевидно, проходила южная граница его государства. Хети (Ахтой) не только объединил Египет, но даже сделал попытку возобновить завоевательную политику египетских фараонов Древнего Царства.

Однако власть гераклеопольских царей не была прочной. Номархи и номовая аристократия чувствовали себя ещё достаточно сильными, чтобы сопротивляться попыткам гераклеопольских царей укрепить свою власть над всеми номами. В известном «Поучении гераклеопольского царя своему сыну», текст которого сохранился на Эрмитажном папирусе № 1116-А, говорится о том, что царь должен вести упорную и умелую борьбу с тем, которого любят его подчинённые, вокруг которого объединены его многочисленные приверженцы, ибо прекрасен он перед своими рабами. По словам поучения, особенно опасен красноречивый человек. Поэтому автор поучения советует будущему царю изгнать его, убить, «соскоблить его имя», уничтожь его сторонников, искоренить память о нём и о его сторонниках.

В эти же годы гераклеопольским царям пришлось вести упорную борьбу с азиатскими кочевниками, а также с наиболее сильными номархами, среди которых первое место занимал правитель Фиванской области, использующий богатые материальные и человеческие ресурсы Нубии. Надписи, сохранившиеся на стенах гробниц сиутских номархов, повествуют о политической и военной деятельности гераклеопольских царей, опиравшихся, как видно из этих надписей, в значительной степени на военную силу сиутских (Ликополисских «первых») номархов, бывших их верными союзниками и поклоняющимися богу Упуауту (Вепуату, «Открывающиму пути»), местному воплощению Анубиса. Он изображался воинственным богом, и носил титул «Схвативший Обе Земли», то есть Юг и Север. После смерти и встречи с дочерью Анубиса богиней смерти Кебхет царь оживает уже очищенным и в виде шакала (или, восседая на троне Осириса, имеет все остальные части тела Атума, но «голову Анубиса»).

К XI в. до н. э. на территории нома Гераклеополя возникло мощное поселение ливийцев-машауашей, состоявших на службе в царской гвардии. Во главе поселения втояли вожди из рода Буювава. Сын Буювава Мавасен стал главным жрецом Херишефа с титулом князя, его правнуку Шешонку, также главному жрецу Херишефа (эта должность уже передавалась по наследству в их роду), удалось жениться на царской родственнице принцессе Мехтенвешкет. Их старший сын Осоркон около 984 г. до н. э. стал царём Египта. Следующим представителем рода на царском престоле стал племянник Осоркона Шешонк I, по традиции предков особо чтивший бога Херишефа и восстановивший ежедневную жертву этому божеству – быка. Потомки Шешонка I надёжно закрепили за собой верховную религиозную и гражданскую власть в Гераклеополисском номе на последующие 200 лет.

 

Стадии, равнины и горы

Но особенно обращает на себя внимание то, что Гераклеопольский ном расположен на стыке между дельтой Нила и оазиса Ливийской пустыни, отделенного от долины реки Ливийским хребтом.

Сразу же напрашивается сравнение с описанием Атлантиды: «… от моря и до середины острова простиралась равнина, если верить преданию, красивее всех прочих равнин и весьма плодородная» (Платон, «Критий», 113, с); «… весь этот край лежал очень высоко и круто обрывался к морю, но вся равнина, окружавшая город (столицу Посейдонис, – О.Г.) и сама окружённая горами, которые тянулись до самого моря, являла собой ровную гладь, в длину три тысячи стадиев (540/580 км), а в направлении от моря к середине – две тысячи (360/390 км). Вся эта часть острова была обращена к южному ветру, а с севера закрыта горами. Эти горы восхваляются преданием за то, что они по множеству, величине и красоте превосходили все нынешние. Равнина … являла собой продолговатый четырёхугольник, по большей части прямолинейный» (Платон, «Критий», 118 а).

Столица Посейдонис была диаметром предположительно около 37 стадий (6, 8 км). Столица располагалась по центральной оси на юге острова.
В центре столицы был остров-акрополь, диаметром 5 стадий (965 м), который был окружен двумя земляными валами (внешний – покрыт медью, внутренний – литьем из олова, стена самого акрополя была укрыта «орихалком») и тремя водными каналами (самый большой – ширина 3 стадия (579 м), средний – 2 стадия (386 м), вокруг Акрополя 1 стадий (193 м). На акрополе имелось два родника – теплый и холодный (вокруг которых организованы были купальни) и соединялся остров-акрополь с морем каналом, длиной 50 стадиев (9,7 км) и шириной – 3 плетра (96 м). В состав острова-акрополя входили храм Клейто и Посейдона (обнесенный золотой стеной) и «варварски» выглядевший храм одного Посейдона (со статуей самого бога на колеснице с 6 конями, 100 нереид на дельфинах и другими статуями). Снаружи вокруг храма стояли изображения жен и прямых родственников царей, а также дары от вассалов.

Эти размеры Атлантиды почему-то принимают за истинные, хотя, например, приведенные Геродотом в стадиях размеры Египта давно признаны фантастическими: «… А от Гелиополя до Фив девять дней плавания вверх по реке, длина же пути 4860 стадий, или 81 схен. Вот число стадий Египта в общей сложности: так, длина морского побережья Египта, как я уже сказал выше, составляет 3600 стадий. Теперь я покажу, как велико расстояние от моря в глубь страны до Фив; оно составляет 6120 стадий, а от Фив до города под названием Элефантина – 1800» (Геродот, II, 9); «… В древности же вообще только Фиванская область называлась Египтом. Область эта в окружности простиралась на 6120 стадий» (Геродот, II, 15).

Исходя из географического и ландшафтного строения Египта, Геродот замечает, что рядом с такими частями света как Европа, Азия и Ливия есть и четвертая часть света – египетская Дельта, так как она не принадлежит ни Азии, ни Ливии: «Ведь … Нил не образует границы между Азией и Ливией, но разделяется на рукава на вершине Дельты, так что Дельта оказывается между Азией и Ливией» (Геродот, «История», II, 16). В рассказе об «Атлантиде», Платон указывает, что этот остров превышал своими размерами Ливию и Азию, вместе взятые (Платон, «Тимей», 24 е; «Критий», 108 е). Но, видимо, данное несоответствие можно объяснить преувеличением и искажениям, накопившимся за сотни лет устной передачи преданий о реальных событиях (тем более, что реальные размеры Азии и Африки грекам тогда были неизвестны). Или же в сравнении Атлантиды и Азии с Африкой имелись ввиду, в действительности, не размеры пространства, а размеры плодородности почв! Но все равно главным остается факт не соотнесения в традиции как острова «Атлантида», так и Дельты Нила к этим двум «частям света».

Поразительно то, что единственным своим источником по поводу географических знаний (например, об истоке Нила), называемым более-менее конкретно, Геродот (484 – 425 гг. до н. э.) указывает «храмового писца и управителя храмовым имуществом Афины в египетском городе Саисе» (Геродот, «История», II, 28). Такой же, в пересказе Платона (428 – 347 гг. до н. э.; диалог «Тимей» написан в 360 г. до н.э.), источник был и у афинского архонта Солона (640 – 559 гг. до н. э.), который имеет и прямое отношение к храмовым записям: «на досуге, мы с письменами в руках выясним все обстоятельнее и по порядку», – обещал Солону саисский жрец богини Нейт (Платон, «Тимей», 20 d-25 d). Плутарх сообщает (Плутарх, «Солон», гл. XXVI) [14], что Солон беседовал в Гелиополе с Псенофисом, а в Саисе с Сонхисом — «самыми учеными жрецами». Именно жрец из храма Афины в Саисе рассказал о борьбе коалиций народов (египтян и эллинов), чтящих «законы Афины (Нейт; каждый человек выбирает профессию в соответствии с достоинствами своей души и этим люди образуют соответствующие сословия)», против коалиции народов (во главе с атлантами), чтящих «законы Посейдона» (тиранические, по своему существу) и населяющих совсем особую часть света, отдельную от Европы, Азии и Ливии.

«Земля озера»

Фаюм02Встретив в рассказе Солона важность ила для цивилизации соперников саиссян и афинян, по нашему мнению, Платон ошибся в локализации из-за того, что знал о большом количестве ила во Внешнем океане – по ту сторону Геракловых (Мелькартовых) столпов, из-за чего тамошние воды оказались несудоходными и недоступными по причине обмеления. Платон посчитал его происхождение последствием, которое оставил после себя осевший в пучину остров Атлантида.

Да, остров Атлантида со своей торгово-морской цивилизацией, реально существовал и в средиземноморской традции сохранился в преданиях («анекдотах»). Именно описания её роскоши и вставляет в свой рассказ Платон. Например, во II в. н. э. писатель Элиан пишет в своей книге «Historia naturalis» о том, как одевались правители Атлантиды в шкуры «морских котов», чтобы подчеркнуть свое происхождение от Посейдона.

Одно можно сказать, что известная из средиземноморских преданий ранее существовавшая цивилизация, которую можно ставить в один ряд (или даже отождествить) с Гипербореей Гекатея, Панхеей Эвгемера, Меропидой Феопомпа, Туле Антония Диогена и т.д., была Платоном отождествлена с Атлантидой из рассказов Солона. И это оказалось губительным для истины.

Для верной интерпретации необходимо обратить внимание именно на замечание Геродота относительно Дельты Нила о том, что «… бoльшая часть этой названной области, как меня уверяли жрецы, и как я сам думаю, лишь [недавнего происхождения] и является наносной землей; и действительно, у меня создалось впечатление, что низменность, лежащая между упомянутыми горами к югу от Мемфиса, некогда была морским заливом (выделено нами, – О.Г.) совершенно так же, как долины в Илионской области и в Тевтрании около Эфеса и долина Меандра (если вообще можно сравнивать эти маленькие долины с огромной египетской низменностью) … Я вижу ведь, что египетское побережье выдается в море дальше соседних областей. Затем в горах находят раковины, и из почвы выступает соленая вода, которая разрушает даже пирамиды. Далее, там одна‑единственная гора – та, что выше Мемфиса, – покрыта песком. Наконец, ни почва пограничной Аравии, ни Ливии, ни Сирии (аравийская прибрежная полоса населена сирийцами) не похожа на египетскую. Египетская почва – черная, рыхлая, именно потому, что она состоит из ила, перенесенного Нилом из Эфиопии» (Геродот, «История», II, 10, 12). И, как говорит он далее, ссылаясь на авторитетные слова египетских жрецов, Нилу для того, чтобы занести залив речным илом достаточно было бы 10 000 лет (Геродот, «История», II, 11).

Платон указывает время катастрофы, в которой погибла за Геракловыми столбами Атлантида, как «9000 лет назад», то есть около 9500 до н. э. Видимо это не одна странная дата египтян, изумлявшая греков и пытавшихся как-то рационалистически её объяснить. Греческий историк Плутарх (II в. до н.э.) специально уделил внимание тому, что египетский год сначала, как утверждают жрецы, состоял из одного месяца. Поэтому они насчитывают в своей генеалогии огромное число лет, каждый из которых, на самом деле, равен месяцу. Геродот и Диодор Сицилийский также писали о том, что египтяне имеют в виду месяц (лунный), когда говорят «год». У семитов также используя слово «год», на самом деле имели в виду месяц, так как именно на Луну ориентировались доисторические хронометристы для исчисления времени. Вспомним Мафусаила, который согласно «Торе» («Ветхому Завету») умер в возрасте 969 лет; но если использовать лунный «год», то его возраст составит около 80 лет (у славян, например, группа месяцев – «сезон» – использовалось для названия года – «лето»).

Таким образом Платоновы «9 тыс. лет тому назад» в пересчете, соответственно, с лунного календаря на солнечный означают, что подлинная дата атлантической войны и разрушения Атлантиды начинается около 1250 г. до н.э. Именно в это же время в Египте при Рамзесе III на стенах «Храма Победы» (Мединет-Хабу), записывается рассказ о гибели родины «народов (из-за) моря» в 1198 г. до н.э., их вторжении в Египет и о праздновании великой победы над ними. Тогда же произоа воспетая в «Иллиаде» война под стенами Трои. А Платон датировал конец афино-атлантической войны временем, непосредственно предшествовавшим приходу к власти Тесея. Легенды говорят, что Тесей умер во время десятилетней Троянской войны после довольно продолжительного правления. Его царствование началось около 1220-1250 гг. до н.э. [15].

Но если принять во внимание то, что речь должна идти не о 9000 лет, а 900 лет (знаки для обозначения 100 и 1000 в египетской иероглифической системе письма похожи – знак, похожий на сплющенный веревочный узел, обозначал 100, знак «стилизованный лотос» – 1000), то это дает основания связать гибель «Атлантиды» как с известными вулканическими катаклизмами в Восточном Средиземноморье (извержение вулкана и его взрыв на острове Стронгила в XVII веке до н. э.), так и известными реалиями истории Древнего Египта.

Подтверждение коррекции дат находим у самого Платона. Египетский жрец указывает Солону, что Афины богиня основала на целое тысячелетие раньше от города Саис: «… XXVI династия со столицей в Саисе образовалась в 671 г. до н.э., а афинское государство достигло расцвета, о котором повествует жрец, на тысячу лет раньше, то есть в XVII-XVI вв. до н. э. Это вполне увязывается с данными археологии и истории … Раннерабовладельческие государства на полуострове Пелопоннес складываются уже в первые века II тыс. до д. э. Их неожиданный расцвет наступает в XVII-XIV веках до н.э.», то есть как раз за тысячу лет до XXVI саисской династии» [16]. Правда, упоминания о городе Саис есть с 3000 года до н. э., что, наверно, и дало основание его храмовым жрецам говорить о сохранении преданий о более древнейших, чем основание Афины, событиях: «…Мы сохранили древние знания и этим отличаемся от вас. Все наши знания запечатлены в записях, которые мы храним на стенах наших храмов».

Геродот вспоминает, что жрецы рассказывали ему о том, что теперь (т.е. во времена Геродота) река затопляет страну, если уровень воды достигает 15 или 16 локтей, но во времена царя Мерида всякий раз, когда река поднималась, по меньшей мере, на 8 локтей, она заливала Египет ниже Мемфиса. И что еще даже не прошло 900 лет после кончины Мерида, когда Геродот услышал об этом от жрецов (Геродот, «История», II, 13).

Под царем Меридом греки понимали египетского фараона Аменемхета III (1853-1806 гг. до н.э.) из XII династии, который прославился гидротехническими сооружениями, уменьшившими гигантское пресноводное озеро на западной территории Египта, называемое античными авторами озеро Мерис (Меридово озеро; ст.-егип. Ми-ур, Mer-Wer «великий канал»; ст.-греч. Μοἵρις, род. падеж Μοίριδος). В древнем Египте оно наделялось эпитетами «Чистое Озеро» и «Озеро Осириса». Фараоны использовали естественное озеро Фаюма в качестве резервуара для хранения излишков воды в засушливые периоды. В епоху Среднего царства Ми-ур (Mer-Wer) стала называтся и вся прилегающая к озеру территория.

Именно это «Озеро-Море» считалось теми первобытными водами (Нун), где, согласно древнему мифу, родились все формы жизни [17].

На его месте образовался оазис, который представляет собой тектоническую впадину и находится на 43 м (140 футов) ниже уровня моря; размеры оазиса оцениваются в 1270-1700 км (490-656 квадратных миль), но в прошлом его размеры в несколько раз превышали нынешние. Оазис называется Фаюм (др.-егип. Паюм), т. е. «море». Другим названием оазиса Фаюм было Те-Ше («Земля Озера»). В Фаюм фараон Аменемхет III даже временно перенес свою столицу – Иттауи («Знание обеих земель»).

От некогда величественного пресноводного озера-моря остался жалкий осколок – соленое озеро Биркет Карун (Birket Qarun), которое занимает площадь около 202 квадратных километров (78 квадратных миль).

А как быть с тем, что в рассказе Платона говорится собственно об островах, на которых находится цивилизация атлантов?

Проблема решается тем, что в античной традиции понятие «остров» использовалось и к оазисам. Например, центральные оазисы Эфиопии – Мероэ и Таду (с гаванью) – Плиний Старший прямо называет «островами» (insula), имея ввиду большие, до 70 миль, участки зеленых лугов и лесов в сравнении с окружающими пустынями.

Сам оазис Эль-Фаюм все еще плохо изучен, несмотря на свою богатую историю. Регион с древнейших времен считался житницей не только Египта, но и Древней Греции и Рима. Здесь зимует множество перелётных птиц. В VII тыс. лет до н. э., когда жители Сахары разводили крупный рогатый скот, овец и коз, выращивали ячмень и финики, сама долина Нила была необитаема. Намного более полноводная, чем ныне, река текла среди обширных, непригодных для жизни людей болот. Лишь через тысячу лет, когда климат стал более засушливым, пастухи и земледельцы, продвигаясь с запада на восток, начали заселять долину Нила, его Дельту и Фаюм. Одной из самых древних археологических культур Нижнего Египта эпохи мезолита и раннего неолита является именно Фаюмская. Находки этой культуры датированы с V тыс. до н.э. до IV тыс. до н.э. Её представители выращивал ячмень, пшеницу, и лен по берегам озера Фаюм и в дельте Нила, содержали стада рогатого скота и свиней. Их культура была связана с Капсийской культурой, которая распространилась в Средиземноморье от Туниса до Испании, а материальные памятники Фаюмской культуры напоминают керамику неолитической Западной Европы (вплоть до территории современной Швейцарии и Рейна) и Анатолии. Сама Фаюмская цивилизация носила транзитный характер по пути к Иберийскому региону и была создана более развитым народом, чем смешанное с южными расами население Верхнего Египта этой эпохи.

Фаюмцы – долихоцефалы и не имеют никаких признаков смешения с негроидной расой. Хотя К.С. Кун и относил фаюмцев к средиземноморской расе, но он сам отмечал, что их черепа гораздо крупнее, чем черепа египтян додинастического периода. То есть предположить, что фаюмцы как минимум испытали сильное воздействие северных европеоидов древней кроманоидной расы, что отразилось на размерах их черепов. Но также и носители родственной им южной, Тасийской (Tasian), культуры Верхнего Египта были долихоцефалами с явными признаками ортогнатизма, т.е. не имели в своем фенотипе даже небольшого влияния негроидной расы. Еще одной особенностью Верхнего Египта относящейся больше к культуре, но тесно связанной с расовыми признаками был тот факт, что на юге додинастического периода был наиболее популярен бог Сет, который изображался с антропологическими признаками северного европеоида, проявлявшимися в цвете волос и белой коже. Поклонение Сету было очень тесно связано и с рядом династий фараонов, в том числе более позднего времени, о чем еще будет возможность вспомнить [18].

Исследования радиокарбоновым методом говорят о том, что народы эпохи развитого неолита, которых можно считать непосредственными предками жителей династического Египта, поселились на берегах полноводного Фаюмского озера и стали обрабатывать там землю между 4500 и 4000 годами до н. э. В эти и последующие годы район оседлого земледелия разросся на сотни миль вдоль берегов нижнего Нила. К III тысячелетию до н. э. мотыгу вытеснил плуг, в который впрягали волов. Эти перемены привели к возникновению династического Египта. I династия в Египте воцарилась около 3000 года до н. э., то есть спустя примерно полторы тысячи лет после того, как неолитические земледельцы Фаюма перешли к оседлому земледелию, основанному на примитивном орошении. «… Несколько веков единовластия, тщательное измерение ежегодных разливов Нила, постройка широкой системы оросительных каналов и дамб позволили Египту шагнуть далеко вперед. Богатые урожаи пшеницы и ячменя – злаков, выведенных из диких трав, земледельцами Азии и ввезенных позже в Нильскую долину, – кормили растущее население, позволяли властям накапливать излишки продовольствия, стимулировали развитие торговли и давали фараонам средства для строительства пирамид и других монументальных сооружений, которые Хеопс и его преемники начали воздвигать примерно с 2500 года до н. э.» [19].

При фараоне Аменемхете III были завершены большие ирригационные работы в Фаюмском оазисе, начатые задолго до его правления. Аменемхет III возвел огромную насыпь (длиной 43,5 км), чтобы осушить большую часть Фаюмского оазиса и сделать ее пригодной для земледелия. Из сочинений греческих авторов известно, что египтяне соорудили шлюзы и плотины, при помощи которых избытки воды от разлива Нила отводили в Фаюмское водохранилище (у греков — Меридово озеро). Современные вычисления показывают, что таким способом можно было запасти достаточно воды, чтобы во время низкого уровня воды в Ниле в продолжение 100 дней увеличивать в два раза проток воды в реке вниз по течению реки от Фаюма.

Фаюмское (Меридово) озеро питалось водами Нила, поступавшими в него по каналу (ныне – Бахр-эль-Юсуф), который отходил от западного берега реки несколько севернее современного Ассиута (древнего Сиута). Сама длина рукава составляло приблизительно 334 км. Вырыт канал был по приказу фараона Аменемхета IV (1807-1798 гг. до н.э.) на месте одного из малых притоков Нила (по другим данным, расширен и углублен ранее – в 2300 г. до н.э.). Это должно было служить трем целям: контролировать разливы Нила, регулировать уровень воды в Ниле в сухую погоду и служить для его окрестностей источником орошения. В период Нового царства канал имел пять метров в глубину и две дамбы, регулировавшие водосток. Высох он вместе с Меридовым озером во времена Птолемеев, но был возобновлён арабами, которые считали его строителем библейского Иосифа.

На западном берегу канала стоял город Оксиринх («город остроносой рыбы», т.е. щуки), со знаменитой библиотекой эллинистического периода. Среди оксиринхских папирусов — фрагменты утраченных работ Сафо, Пиндара, Ивика, Софокла, Еврипида, пьесы Менандра, составленное неизвестным автором продолжение Фукидида, пересказ утраченных книг Тита Ливия, а также многочисленные раннехристианские тексты («оксиринхские евангелия», апокрифическое Евангелие от Фомы).

Восточнее Бахр-эль-Юсуфа как раз находился Гераклеополь. Существует легенда, рассказанная Геродотом, что в Гераклеополе располагался большой лабиринт, который имел размеры 244 х 305 м и состоял из 3000 комнат, из них 1500 подземных и 1500 надземных, которые греческому историку не было позволено обследовать. Жрецы Лабиринта рассказывали, что он запутан и труднопроходим, а создан таким, чтобы уберечь бесчисленные свитки, хранившиеся в подземных помещениях. Грандиозность сооружений поразила Геродота, и он с величайшим благоговением рассказывал об увиденном: «… Там я увидел двенадцать дворцов, стоящих один за другим и соединенных между собой террасами, построенных вокруг двенадцати залов. Трудно себе представить, что они построены руками человека. Стены украшены барельефами фигур, и каждая площадка перед дворцом искусно вымощена белым мрамором и окружена колоннадой. Возле угла, где заканчивается лабиринт, стоит пирамида высотой двести сорок футов, с величественными вырубленными в камне фигурами животных и с подземным проходом, по которому в нее можно войти. Мне доверительно сообщили, что подземные камеры и ходы соединяли эту пирамиду с пирамидами в Мемфисе». Страбон говорил, что потолок каждой комнаты лабиринта состоял из единого камня, а также, что проходы покрыты, равным образом, сплошными плитами необычайных размеров; причём ни дерево, ни другие материалы при строительстве не употреблялись.

Но археологических свидетельств этому до сих пор нет. Вероятно, имеется ввиду долина Эль-Лахун, по которой идет соединение Фаюмского оазиса с долиной Нила и название Лабиринт – это искаженное египетское слово Лаперо-хунт — «святилище при шлюзах канала». Кроме того, Эль-Лахун является самым южным комплексом пирамид Египта. Особенно знаменитой в Эль-Лахун является пирамида, построенная фараоном Сенвосретом II из XII династии. Как и пирамида Аменемхета III в Хаваре, пирамида Сенусерта II в Лахуне построена из сырцового кирпича на 13-метровом холме в качестве основания. Высота пирамиды – 48 метров, длина сторон основания – 106 метров. Пирамида, как и все остальные пирамиды Эль-Лахун, облицована известняком. Вход в пирамиды Лахун и Хавара находится на южной стороне. Уникальный дизайн сложных коридоров был разработан для того, чтобы грабители не смогли добраться до погребальной камеры, где находился гроб из красного гранита с телом фараона.

Описывая Атлантиду, Платон говорит об орошении центральной равнины, окруженной водным каналом: «… Если сказать, каковы были глубина, ширина и длина этого канала, никто не поверит…, но мы обязаны передать то, что слышали» (Платон, «Критий», 118, с). Из этого видим, что размеры канала удивили самого Платона. Глубина канала была 30 м, ширина – чуть меньше 200 м, а периметр – 1930 км. Вся равнина была разделена на орошаемые участки, а участок должен был поставлять определенное число воинов.

Правда, большинство исследователей приходит к выводу, что длина и ширина равнины, ее периметр, численность армии и всего населения чрезмерно завышены, по-видимому, в 100 раз. Например, Жак-Ив Кусто пишет: «… В системе египетских иероглифов число «9000» изображается рядом из девяти цветков лотоса, а девять веревочных узелков означают 900. Платону в руки мог попасть папирус с записью этой истории. Если он принял узелки за цветки лотоса, то гибель Атлантиды произошла не 11 500, а 900 600 или 650 лет назад, иными словами, в 1500 или 1550 году до н. э. Соответственно долина исчезнувшего острова имела в длину не 10 000 стадиев (1800 км), а 1000 (180 км) — именно такова примерная длина критской долины. И еще, военный флот атлантов насчитывал не 1200 судов, а всего 120, что точнее соответствует нашим знаниям о навигационных способностях народов древности» [20].

Но такое завышение – это как раз закономерность любой мифо-эпической традиции, и обвинять Платона здесь в «ошибках», как и расстраиваться, не стоит!

 

Крокодилополь и бог Себек

На осушенной территории Файюмского оазиса был построен новый цветущий город Шедит (Shedyet), который греки называли Крокодилополь (Κροκοδείλων πόλις, Crocodilopolis, Krokodilopolis), позже – Птолемаидой Евергетис (Ptolemais Euergetis), Арсиноя (Ἀρσινόη, Arsinoe; в честь Арсинои II, сестры и жены Птолемея Филадельфа), Криалон (Krialon) и Таауд (Taaud). Теперь это – Киман Фарис, к северу от нынешней столицы оазиса Мединет-эль-Фаюм.

Здесь находился центр культа крокодилоголового бога разлива Себека (греч. Сухос), сына Нейт, мужа Хатхор и отца Хонсу. Собек называется «владыкой поля», «господином зелени», «творящим существующее», «великим, кто идет впереди Хапи (Нила)». «… «Он (Собек) тот, из ног которого выходит Нил». Собеку подчинены все рыбы, поэтому он помогал в рыбной ловле и покровительствовал рыбакам. Он следил за пернатой дичью, обитавшей в нильских зарослях, помогал охотникам. В гимне Собеку времен Среднего царства бога называют «владыкой рыбной ловли». Собеку приписывается изобретение сети. Когда Ра понадобилось изловить сыновей Хора, прячущихся в воде, он обратился к крокодилу: «Пусть приведут Собека, владыку болотной страны, для того, чтобы он поймал их в сеть, и он нашел их…». Тогда Собек, владыка болотной страны, сказал: «Я искал их и нашел их под моими пальцами на берегу воды. Я поймал их сетью!» [21].

Именно в образе Себека Гор собирает части тела Осириса, чтобы соединить их.

Собек носил корону из двух бараньих рогов, иногда также изображался с головой барана, что дает основания отождествлять его и с гераклеопольским овноголовым Херишефом. Эллинизированные египтяне поклонялись Сухосу в трех обличьях – как Pnepheros, Petesouchos и Soknopaios.

По древне-египетски «крокодил» – hms, что может иметь параллели с семитским именем первопредка египтян Хама, сына Ноя (Быт. 9:24) – в «Псалмах» Египет называется землей Хама (Пс. 78:51; 104:23; 105:22), а в пророчестве Исайи египтяне называются потомками Мицраима, сына Хама (Ис. 19:21-25). Видимо, в еврейской традиции подлинная сакральная связь Хама с крокодилом забылась и переосмыслилась на сближение с другими египетскими словами: «хм» – «раб», «хум» – «темный», «хам» – «жаркмий». По ветхозаветной апокрифике («Малом Бытии»): «… И Хам узнал, что его отец проклял его сына, и отделился от своего отца, он и его сыновья с ним, в Хуш, и Мистрем, и Фуд, и Ханаан. И он выстроил себе город и назвал его по имени своей жены Неелатамек». И Иафет увидел это, и позавидовал своему брату, и также выстроил город, и назвал его по имени своей жены Адотанелек. Но Сим жил со своим отцом Ноем, и выстроил город близ города своего отца при горе, и он также назвал его по имени своей жены Седукательбаб. Вот три города близ горы Лубар: Седукательбаб пред горою на ее восточной стороне, и Неелтамаук на южной стороне, Адатанезес (?) к западу» («Книга Юбилеев», VII) [22].

Собственно сыном крокодилоголового бога Себека был бог Луны Хонсу, «писец правды», которого греки отождествили со своим Гераклом.

В Египте живой крокодил, олицетворявший бога, был окружен поклонением и почитанием. Обнаружение крокодила, отвечавшего своими внешними признаками представлениям о боге Собеке, сопровождалось торжественным привозом животного к месту почитания и праздником. Священное животное обитало при храмах в специально сооруженных озерах и прудах. На берегу строили крытую загородку для отдыха крокодила на суше. За крокодилом ухаживали специальные жрецы. Крокодил так приручался к своим покровителям, что неотступно следовал за ними, позволял себя гладить, шел на зов и не причинял никакого вреда. Нередко убийство крокодила служило причиной вражды между жителями отдельных номов.

Геродот рассказывал, что если какого‑нибудь египтянина или чужеземца утащит крокодил или он утонет в реке, то жители того города, где труп прибило к берегу, непременно обязаны набальзамировать его, обрядить как можно богаче и предать погребению в священной гробнице. Тела его не дозволено касаться ни родным, ни друзьям. Жрецы бога реки Нила сами своими руками погребают покойника как некое высшее, чем человек, существо (Геродот, «История», ІІ, 90). Т.е. можно говорить о традиционной вере египтян в способность этого зверя преобразовывать человеческие существа в нечто, приближающееся к божественному.

Диодор Сицилийский попытался рационально объяснить это представление о том, что нападениями крокодилов боги якобы оказывают честь людям. Он обнаружил, что сами египтяне разнообразно истолковывают, почему крокодил считался священным. Некоторые утверждали, что он обеспечивал безопасность страны, так как иностранные грабители были лишены возможности пересечь реку из-за большого количества крокодилов в нем. Другие пояснили, что крокодил спас одного из первых царей от сбесившихся собак, унеся его на своей спине на другой берег Меридова озера и за это царь повелел жителям области воздавать должное этому животному (Диодор Сицилийский, «Историческая библиотека», 1.89.1-3).

В древнеегипетской сказке о фараоне Хуфу и чародее рассказывается об изготовленном из воска крокодиле, который был брошен в воду, по приказу чародея превратился в настоящее животное в семь локтей длиной и утащил соблазнителя чужой жены.

Плутарх в трактате «Об Исиде и Осирисе» нашел причины для обожествления крокодила в его характере жизни и привычках поведения: «… его называют подобием бога потому, что только у него одного нет языка, а божественное слово не нуждается в звуке и, «двигаясь по бесшумному пути, справедливо правит делами смертных» (здесь Плутарх цитирует Еврипида, «Троянцы», 887-888, – О.Г.)… И где самка крокодила откладывает яйца, там она отмечает предел разлива Нила…, … так точно предугадывают будущее…» (Плутарх, «Исида и Осирис», 75).

 

«Колоссы Мемнона»

На северной точке осушенных земель в Фаюмском оазисе были установлены два массивных пьедестала в форме усеченных пирамид, высотой более 6 м. На них были поставлены колоссальные монолитные статуи Аменемхета III. Они были высечены из жёлтого кварцита. Высота их составляла 11,7 м. Во время разлива пьедесталы частично были покрыты водой, и тогда статуи казались сидящими посреди озера.

Именно с Аменемхета III и его отца Сенусерта III (прославленного греками как фараон-мудрец и законоучредитель Сесострис) началась традиция, ранее не известная в Египте: статуи царя стали устанавливаться не только в гробницах или пирамидных храмах, но и в храмах, посвященным различным богам. Они не были скрыты в замурованных сердабах или в залах, которые посещали лишь избранные. Новые памятники прославляли живого правителя государства, они представляли фараона богом на земле, от которого зависело благополучие его подданных. По всей стране было найдено большое количество статуй, в основном, из черного гранита, сделанных с большим мастерством. Поражает тонкость работы и стремление реалистично передать портретные черты оригинала. Позже в исторической традиции стали известны также стоящие в пойме Нила и «поющие» 700-тонные фиванские статуи Аменхотепа ІІІ из XVIII династии как «колоссы Мемнона».

Вероятно, что две вышеупомянутые статуи Аменемхета III из Фаюмского оазиса и следует отождествлять со «столбами Геракла», находящимися на юге известной грекам ко времени Платона Ойкумены, но позже их затмили статуи Аменхотепа ІІІ – «колоссы Мемнона», находящиеся возле Фив.

Мемнон был героем Троянской войны, царем Эфиопии, который повёл свои войска из Африки в Малую Азию, чтобы помочь защитить осаждённый город, но в конечном счёте был убит Ахиллом. Имя «Мемнон» означает «Правитель утренней зари», так как он сын богини Эос и Титона. В момент гибели любимого сына богиня Эос «покрылась темным облаком в знак печали» (намёк на катаклизм, в котором погибла Атлантида?). После гибели Мемнона Зевс, видя безутешное горе Эос (по легенде, капли росы, появляющиеся по утрам, — это слёзы богини, скорбящей по погибшему сыну), вернул его к жизни и наделил бессмертием.

Плиний Старший, говоря об Эфиопии времен Мемнона, замечает, что «… Повелевала она и Сирией, и нашим побережьем во времена царя Кефея, как явствует из сказаний об Андромеде» («Естественная история», VI, 182) [23]. Очевидно, что об этом представлении греков свидетельствует упоминание Геродотом некой «башни Персея» на восточной точке впадения Дельты Нила в Средиземное море (Геродот, «История», II, 15). А Персей, как известно, как раз выступает в контексте круга сказаний об эфиопском царстве.

 

Враг на юге или на западе?

Собственно, из храма враждебной кушитам последующей, ливийского происхождения, XXVI Саисской династии мы и узнаем предание о совместной борьбе египтян и греков с деспотической цивилизацией «Атлантиды». Основателю Саисской династии Псамметиху (ок. 664-610 гг. до н. э.) оказали помощь как греческие – ионийские и карийские, так и лидийские наёмники из Малой Азии! Согласно популярной легенде, пересказанной в Геродотом, Псамметих обратился к оракулу Уаджет (в труде Геродота названа Латоной) в городе Буто и получил следующий ответ. Богиня обещала Псамматиху победу, если он примет к себе на службу «медных людей с моря». Встретив потерпевших кораблекрушени облачённых в медные доспехи греческих гоплитов, фараон решил, что это и есть предсказанные оракулом «медные люди с моря». Из повествования о Псамметихе стало известно, что до 240 тысяч египетских воинов ушли в Нубию после того, как им не предоставили смены после их трехлетней пограничной службы. Если отбросить совершенно фантастическое число перебежчиков и фольклорное предание о мольбах фараона, обращённых к ним, то обнаруживается реальный фон истории, изложенной Геродотом, – усиление противоречий между традиционной военной элитой ливийского происхождения и недавно обосновавшимися в Египте грекоязычными наёмниками. Псамметих покровительствовал греческим купцам и ремесленникам. При нём в Дельте возникли греческие торговые фактории, из которых особенно крупной был порт Навкратис. Авторитет Псамметиха в греческом мире был настолько велик, что способствовал продвижению египетских культурных влияний в Средиземноморье. Тиран Коринфа Периандр дорожил хорошими отношениями с Саисским Египтом и даже назвал именем египетского фараона своего племянника, который по причине смерти всех пяти сыновей тирана наследовал в 585 до н. э. власть над полисом.

Также сын основателя Саисской династии Нехо ІІ знаменит тем, что, несмотря на неудачи в сухопутных боях, преобладание Египта на морских путях стало доминирующим. Для военных нужд на Средиземном и Красном морях были построены большие гребные суда. По инициативе Нехо, как сообщает Геродот, финикийские моряки совершили около 600 до н. э. плавание вокруг Африки (на что ушло 3 года). Это плавание вряд ли ставило перед собой военные цели. Затем египтяне, благодаря существенному пополнению своего военного флота, чья мощь станет определяющей для обеспечения египетской гегемонии на Средиземном море до эпохи Птолемеев включительно, закрепили за собой остров Кипр, превращённый в египетского вассала и данника (платившую фараону даже большую дань, чем в период военного доминирования Египта при XVIII династии).

Намереваясь восстановить утерянное величие Египта, Псамметих обратился к периоду Древнего царства как наиболее соответствовавшему духу египетского народа. Было восстановлено почитание царей Раннего и Древнего царства. А их мастабы и пирамиды в окрестностях древней столицы Египта Мемфиса, а также Абидоса были отреставрированы. Все последующие изменения, особенно относящиеся к периоду «космополитического» Нового царства, были признаны чужеземными и преследовались. Стараниями жречества, поддерживавшего Псамметиха и его преемников, из религиозной традиции Позднего царства вычёркивались позднейшие наслоения, в том числе в ущерб фиванскому богу Амону, в течение многих веков возглавлявшему египетский пантеон и являвшимся главным богом нубийцев, Псамметих стал выдвигать богов Дельты – прежде всего богиню Нейт – покровительницу Саиса, а также бога Мемфиса Птаха и древнего Осириса. Естественно, из пантеона были исключены все чужеземные божества, в том числе и семитского происхождения. Таким образом, Сет, который, несмотря на присущую ему коварность и подлость, первоначально широко почитался как бог войны, приобретает черты отчётливого воплощения всех пороков и заменяет Апопа в качестве главного отрицательного персонажа египетской мифологии.

То, что египетский жрец из Саиса решил не говорить Солону о прямом господстве Нубии над Египтом, а привязал события к преданию о некоем конфликте с пришельцами с Западного Средиземноморья, объясняется тем фактом, что поражение от нубийцев было одним из самых унизительных в египетской истории, так что более поздние фараоны приказали стереть любые упоминания о нём из исторических анналов. Видимо, Солона и Платона египетскому рассказчику удалось сбить с толку и они отождествили врагов древних египтян и афинян, находящимися за «Геркулесовыми столбами», с «народами (с) моря», продолжавшими особую цивилизацию средиземноморского неолита (мореходов-мегалитчиков), отличную от балканского неолита. Искусству вождения колесниц ливийцев обучили именно «народы (с) моря», которые напали на Египет примерно в 1200 году до н. э.

Но, все же, окружающие народы помнили о некоторых победителях, пришедших с юга, и, в частности, греки зафиксировали это в мифах об эфиопском царе Мемноне.

 

«Я завоевал эту землю моими плечами»

Есть также и египетские соответствия далеким воинственным походам атлантов в разные земли. Именно при Аменемхете III предпринимались попытки экспедиций к отдаленным малоизвестным районам. Так, на 45 году царствования Аменемхета (ок. 1798 г. до н.э.) египетская экспедиция во главе с Птауром проникла вглубь Сирии — «в таинственные долины, в области очень отдаленные, о которых никто раньше ничего не слыхал» [24]. По сообщениям Геродота, Диодора Сицилийского и Страбона, Сесострису (т.е. Сенусерту ІІІ) приписывали завоевание всей Азии, Европы до Фракии, Ассирии, Мидии, Эфиопии, Скифии, Персии, Бактрии и т. д.: «… Сесострис, как говорили жрецы, первым отправился на военных кораблях из Аравийского залива и покорил народы на Красном море. Он плыл все дальше, пока не достиг моря, непроходимого для судов из-за мелководья. Когда он возвратился в Египет, то, по словам жрецов, с большим войском двинулся по суше, покоряя все народы на своем пути. Если это был храбрый народ, мужественно сражавшийся за свою свободу, тогда царь ставил на их земле памятные столпы с надписями, гласившими об имени царя, его родине и о том, что он, Сесострис, силой оружия покорил эти народы. Если же удавалось взять какие-нибудь города без труда и сопротивления, то он ставил те же столпы с надписями, как и у храбрых народов, и, кроме того, еще прибавлял изображение женских половых органов, желая показать этим, что они трусы. Так Сесострис прошел по материку, пока не переправился из Азии в Европу и не покорил скифов и фракийцев. До этих-то народов – не дальше – дошло, по-моему, египетское войско, так как в этих странах еще есть такие столпы, а дальше – уже нет. Отсюда Сесострис повернул назад к югу, и когда подошел к реке Фасису, то оставил там часть своего войска. Я не могу точно сказать, сам ли царь Сесострис поселил в этой стране часть своих воинов, или же некоторые из них, удрученные долгим блужданием, самовольно поселились на реке Фасисе. Что до столпов, которые воздвигал египетский царь Сесострис в [покоренных] землях, то большей части их уже не существует. Но все же мне самому пришлось еще видеть в Сирии Палестинской несколько столпов с упомянутыми надписями и с женскими половыми органами. И в Ионии также есть два высеченных на скале рельефных изображения этого царя: одно [имеется в виду хеттский наскальный рельеф в Сипиле и Кара-Бель в области Смирны (сов. Измир) с изображением бога в виде воина] – на пути из Эфеса в Фокею, а другое — из Сард в Смирну. В том и другом месте это рельефное изображение мужчины-воина в 41/2 локтя высотой; в правой руке он держит копье, а в левой лук. Соответственно и остальное вооружение египетское и эфиопское. На груди у него от одного плеча до другого вырезана надпись священными египетскими письменами, гласящая: «Я завоевал эту землю моими плечами». Кто этот воин и откуда, он, правда, здесь не объясняет, но зато в другом месте называет себя. Впрочем, иные, видевшие эти рельефы, считают их изображениями Мемнона. Но тут они далеки от истины» (Геродот, «История», «Книга 2. Евтерпа»).

Как видим, ключевым элементам рассказа Геродота – «Я завоевал эту землю моими плечами», «столбы Мемнона» – могут соответствовать такие же ключевые элементы из нарратива об Атлантиде: Атлант поддерживает своими плечами небесный свод, Атлантида находится за «Геракловыми столбами».

Кроме того, крайней западной точке обитаемого мира (Геракловым столбам), за которыми и находилась Атлантида, противоположной является крайняя восточная точка – основанная в Колхиде милетская колония Фасис (ныне грузинский город Поти), связанная с мифом о походе аргонавтов за «Золотым руном». Собственно Фасис возникает и в диалоге Платона в описании известной грекам его времени ойкумены: будучи шаром, «здешняя Земля» (в противоположность поднебесной, «истинной Земле») покоится в равновесии в центре мира среди однородного неба; и так как она очень велика, то мы знаем только небольшую ее часть от Фасиса до Геракловых Столпов, живя только в одной из ее многочисленных впадин как бы на дне моря и не имея возможности выйти за пределы (Платон, «Федон», 109а – 110а).

 

Этерия – Хатхор, богиня Запада и сикиморы

Центральные оазисы Эфиопии Нубии и Куша, которые греки называли Эфиопией, – Мероэ и Таду (с гаванью) – Плиний Старший прямо называет «островами» (insula), имея ввиду большие, до 70 миль, участки зеленых лугов и лесов в сравнении с окружающими пустынями.

Рассказывая о населении острова Мероэ, расположенного в русле Нила, Плиний Старший писал: «…[имеется] храм Аммона, который почитается и там, и небольшие святилища по всей области. Что касается прочего, то когда эфиопы владели здесь верховной властью, это был остров великой славы. Передают, что он обычно поставлял 250 000 вооруженных воинов, 3 000 ремесленников (версия: слонов). Как передается другими, царей эфиопов и поныне 45.… Весь же народ в целом назывался (вначале) Этерия, потом Атлантия, далее – по Эфиопу, сыну Вулкана (cetero cum potirentur rerum Aethiopes, insula ea magnae claritatis fuit. tradunt armatorum CCL dare solitam, artificum III. alii reges Aethiopum XLV esse hodie traduntur. universa vero gens Aetheria appellata est, deinde Atlantia, mox a Vulcani filio Aethiope)… Агриппа определил, что вся целиком земля эфиопов вместе с Красным морем простирается в длину на 2170 миль, в ширину, вместе с Верхним Египтом, — на 1296 миль. Некоторые поделили длину [Эфиопии] таким образом: от Мероэ Сирбит [отстоит на] 12 дней плавания; от него 15 [дней] до дабеллов; от них до Эфиопского океана 6 дней пути. Почти все авторы согласны между собой, что от Океана до Мероэ в целом 625 миль; оттуда до Сиены столько, сколько мы уже сказали… Эфиопия занимает [в Обитаемом мире] место от зимнего восхода солнца до зимнего захода солнца [т.е. с юго-востока до юго-запада по карте географа Эфора IV в. до н. э.]. В южном поясе зеленеют леса, преимущественно эбеновые. В средней ее части пылает вечным огнем высокая гора, нависшая прямо над морем, которая названа греками «Теон охема». От нее на удалении четырехдневного плавания — мыс, названный Гесперу Керас, на границе Африки, близ гесперийских эфиопов. Некоторые сообщают, что и на этой территории [имеются] небольшие прелестные, покрытые сенью [дерев] холмы [, где обитают] эгипаны и сатиры… Против Персидского залива лежит прямо перед Эфиопией остров, называемый Керне (вероятно, Мадагаскар, – О.Г.); ни величина его, ни расстояние от материка не установлены; сообщается [лишь], что на нем только эфиопское население… Эфор повествует о том, как плывущие из Красного моря не смогли из-за жары, стоящей за какими-то Колоннами — так называются маленькие острова, — до него доплыть. Полибий сообщает, что Керне [находится] в самой удаленной [части] Мавритании против горы Атлант, отстоя от суши на 8 стадий; Непот Корнелий — что [этот остров лежит] прямо перед Карфагеном, в 1 миле от материка, в окружности он не более 2 миль. Как передают, имеется и другой остров против горы Атлант, и сам названный Атлантовым. От него 5 дней плавания мимо безлюдных мест до западных эфиопов и мыса, названного нами Гесперу Керас, откуда край земли вначале изгибается к Западу и затем к Атлантическому морю» (Плиний Старший, «Естественная история», VI, 186, 187, 196, 198) [25].

Но почему-то А. Норов в «Исследованиях об Атлантиде» вместо «Этерия (Аетерия)» указывает слово «Аэрия»: «… Плиний также говорит, что древняя Эфиопия называлась прежде Аэрия, потом Атлантия. Египет, по свидетельству Евсевия, именовался тоже древле Аэрия. Древнейший основатель храма Венеры на Кипре, по Тациту, был Аэрий, И даже само божество острова Кипра называлось также именем Аэрий» (Цит. за: [26]). Видимо, А. Норов осуществил «подтасовку» данных для того, чтобы более убедительно связать Атлантиду с Кипром. Он посчитал, что «этер» (aether) – это вариант греческого aither «горный воздух; эфир» и соответствует греческому и латинскому aeros – «воздух». Но Плиний Старший, хотя и пишет на латыни, однако название упоминает «оригинальное» – Этерия (Aetheria).

Почему бы не «подтасовать» данные еще раз, и не предположить, что вероятно, Этерия – это Эстерия, имя одной из Гелиад, дочерей и сыновей солнечного титана Гелиоса. Нимфа Климены родила дочерей Фебу, Гелию, Эстерию, Лампетию и их брата Фаэтона. После гибели Фаэтона сёстры оплакивали его на берегу Эридана и превратились в тополя, а их слёзы стали янтарём («слезами Гелиад» назывались у греков вообще драгоценные камни). По другой версии, Фаетуза и Лампетия, дочери Гелиоса и Неэры, сестры Фаэтона, были превращены в тополя в наказание за то, что без ведома отца запрягли для последнего отцовскую колесницу. Нимфа Рода («Роза»), дочь Афродиты, родила Гелиосу 7 сыновей, отличных мореплавателей и астрономов, которые разделили день на часы.

Но при такой «методике» исследования истина ускользнет, станет несоответствовать фактам и утверждениям источников, а именно, что нынешняя Африка некогда называлась в греческой мифогеографической традиции сначала как Этерия, затем – Атлантия, а после – Эфиопия. Но ни названия Аэрия, ни связи с греческим «этер» («эфир») – не прослеживаются.

Также отнюдь не ясно, является ли приведенное Плинием слово Aetheria греческим, или же оно лишь грецизировано, как, например, так же грецизировано старо-египетское Ми-ур, Mer-Wer «великий канал» в слово «Меридово (озеро)».

Вероятнее всего, под Aetheria имеется ввиду Хатхор (Hwt-Hr) – «Дом Гора». Это имя весьма возможно ранее и определяло землю, которую позже назвали «Дом Пта» – Египет. Египетский историк Манефон (IVIII вв. до н. э.) называл город Мемфис как «Hwt-Ka-Ptah» – «Дом души Птаха»), что по-гречески произносилось как Aίγυπτoς (Айгюптос). Отсюда произошло само античное и современное название Египта.

Хатхор (старое написание – Атор, Атирис, Athor, Athyr) – богиня неба, любви («Золотая госпожа любви»), женственности, красоты, веселья и танцев, супруга бога Гора (в Мемфисе её мужем называли Птаха), считалась дочерью бога Ра («Око Ра»), стоит на носу «Ладьи Вечности» и убивает всех врагов, которые встретятся на пути. Но также представлялась и как корова, родившая солнце или перевозящая его в образе небесной коровы (между её рогами помещен солнечный диск). Фактически она была персонификацией Млечного Пути, представлявшегося древним египтянам в качестве молока небесной коровы (вспомним, что в греческой мифологии с мотивом образования Галактики – «Млечного Пути» связан и мотив рождения Геракла).

Её культовый символ – круглый столб, с которого глядят вниз две коровьи головы, в Дендере – две женские головы с коровьими ушами, поскольку богиня считается «женской душой с двумя лицами».

Почиталась Хатхор в городе Дендера, столице VI (Тентирского) нома Верхнего Египта, название которого было Икер (ст.-егип. jkr «крокодил»), хотя тотемическим покровителем данной территории была корова. Особенно её культ был популярен в Нубии, богатой стадами великого рогатого скота. Богиня также является героиней известного мифа о приносящем весну возвращении Тефнут-Хатхор из Нубии. В греческой мифологии богине Хатхор наиболее соответствует Афродита.

Иеровоам I, первый царь Израильского царства, женатый на египетской принцессе Ано, отождествлял Хатхор с божеством, спасшим евреев во время исхода из Египта. Согласно Иосифу Флавию («Иудейские древности») и Библии (3 Цар 12:28-29), Иеровоам устроил её культовые центры в Дане и Вефиле, противопоставив их Иерусалимскому храму. В каждом из них он установил изваяние «золотого тельца» со священной тетраграммой (четырьмя согласными священного имени Бога – JHWH). Народу он объяснил свой поступок так: «Вот боги твои, Израиль, которые вывели тебя из земли Египетской». «Золотые тельцы» – изображения коровьеголовой Хатхор.

Именно Хатхор почиталась на Синае, где находились рудники меди и драгоценных камней, которыми покровительствовала богиня. Знаменитый храм Хатхор находится в палестинской долине Тимна (впадине, расположенной на юге пустыни Арава, в 25 км севернее Эйлата) неподалеку от двух скал – «Соломоновых столбов», сформированых естественным образом в результате эрозии твердого красного песчаника. Сама долина Тимна – пожалуй, одно из самых интересных мест на юге Израиля: 60 кв. км «марсианских» пейзажей, скалы различных форм и оттенков, целая серия необычных песчанных образований причудливой формы. На территории Тимны был найден так называемый «эйлатский камень» – уникальный в своём роде сплав малахита и лазурита, подобного которому больше нет нигде на Земле. Долина названа по имени эдомитского клана, происшедшего от второй жены Элифаза, одного из родственников Исава, содержит целый ряд геологических, археологических и природных достопримечательностей [27].

Здесь, в долине Тимне и находились знаменитые медные «копи царя Соломона». Это именно одна из главных причин по которым храм покровительницы шахтёров Хатхор был возведён здесь. Археологические исследования показывают, что медная горная промышленность имела своё начало ещё в поздний период неолита и продолжилась почти без перерыва в Средние века. Выработка меди в долине Тимна достигла пика во времена правления фараонов XVIII-XIX египетских династий, охватывая XIV-XII столетия до н.э.), когда египтяне вели горно-медные разработки в сотрудничестве с мадианитянами и местными амалекитянами, превратив долину Тимна в крупный центр по добыче меди. Принеся с собой глубокие знания о рудном деле, египтяне использовали металлические долото и мотыги и прорубали ими правильной формы трубчатые шахты, на стенах которых выбивали опоры для ног. Спускаясь в эти шахты, египтяне добывали медь, залегающую на глубине около 30 метров. Сам храм Хатхор был построен в конце XIV века до н. э. в период правления египетского фараона Сети I. Он находится в низкой каменной стене, которая закрывает помещение, прилегающее к скале, из белого песчаника и гранита, в виде открытого двора и имеет размеры около 15 x 15 метров. Ступени храма ведут к наскальной гравюре с изображением Рамзеса III, преподносящего дары богине Хатхор. Храм был серьёзно разрушен в результате землетрясения и выстроен заново во времена правления Рамзеса II уже с бо́льшего размера двором и выстланным белым камнем полом. Стены были возведены из имевшихся на месте песчаника и гранита, а фасад был выстроен из белого песчаника привезённого из зоны шахт. Храм с его двумя квадратными колоннами, несущими головы Хатхор, должен был быть захватывающим зрелищем в свете восходящего солнца.

С падением египетского властвования над регионом в середине XII в.до н.э., храм Хатхор был заброшен вместе с шахтами Тимны. Тем не менее, культовые мероприятия в храме были восстановлены мадианитянами, которые оставались в Тимне в течение короткого периода после ухода египтян. Они уничтожили следы египетского культа и стёрли изображения Хатхор и египетские иероглифические надписи на стелах. Также были произведены и другие изменения: был установлен ряд стел и выстроены «скамьи предложений» по обе стороны от входа. Мадианитяне считались потомками Авраама (от его третьей жены Хеттуры через его сына Мадиана, 1Пар. 1:32) и обитали на Синайском полуострове и на северо-западе Аравии от Моава на севере до Красного моря на юге. В «Книге Судей» (Суд. 8:24) мадианитяне отождествляются с измаильтянами. Именно мадианитянские купцы привезли Иосифа в Египет. Именно к мадианитянам бежит от преследований фараона пророк Моисей (Исх. 2:15). Дочь священника мадианского Сепфора (Ципора) стала его женой (Исх. 2:21) и родила ему двух сыновей – Гирсама и Елиезера. Тот факт, что в «Книге чисел» (Чис. 12), сестра Мириам и брат Аарон упрекают Моисея, что он взял жену кушитку, объясняется нами тем, что, видимо, тут имеется в виду не происхождение жены, а религиозная принадлежность её народа – поклонение Хатхор, особенно почитаемой в Куше (Нубии) и весенний обряд возвращения Хатхор из Нубии в Египет занимает важное место в её культе. Бог явился Моисею в неопалимой купине, когда он пас стадо своего тестя – жреца мадианитян Иофора (Исх. 3:1), т.е. священных коров богини Хатхор. И он отправился в Египет спасать евреев (Исх. 3:10), только получив благословение на это у Иофора (Исх. 4:18).

Само имя Иофор (иврит. Йитро, Иетер) явно может указывать на имя богини Хатхор (вариант приизношения – Атар), которое тесть принял, в то время как и библия зафиксировала вначале его другое, семитское имя – Рагуил (Реуэл, «друг, доверенный бога») (Исх 2:18,21; Чис 10:29). Если именно в историческом предании тесть Рагуил-Иофор дал советы по поводу организации судебного устройства, то уже в иудейском фольклоре он – «архангел справедливости и законности», его основная роль на небесах — наблюдать за остальными архангелами и ангелами, он обеспечивает их сотрудничество, гармоничное и мирное, согласно Божественному велению и желанию. Архангел Рагуил всегда прийдет на помощь тому, кто считает себя неудачником; кто чувствует, что с ним жестоко обращаются или пренебрегают, архангел поможет этому человеку стать более уважаемым и влиятельным (ср.: Рагуил-Иофор укрывает у себя беглеца Моисея). В эзотерическом христианстве и в некоторых эзотерических трактатах Кабалы упоминается очень важный аспект относительно роли архангела Рагуила в восстановлении Божественной справедливости и гармонии на Земле, особенно в конце разных стихийных бедствий как, например, грядущие и, многие из них зашифровано описаны в Апокалипсисе Святого Иоанна. Здесь речь идет об том, что эзотекики отождествляют архангела Рагуила с описанным шестым Ангелом церквей, который есть, так называемый, Ангел Церкви Филадельфии.

В Коране он известен как Шуайб, посланный к народу Мадьяна. Шуайб считается родоначальником друзов и является наиболее почитаемым пророком в их религии, он – «худуд» (эманация света Создателя). Его могила и камень со следом его ноги находятся на склоне теля Карней-Хиттим (около Тиверии, в нижней Галилее), куда друзы ежегодно совершают паломничество 23-28 апреля. Именно на этой горе Иисус Христос произнес Нагорную проповедь. Характерной общей чертой культа Хатхор и друзов является представление о возрождении солнца и души («Во чреве матери (я вновь появлюсь)!»).

Уничтожая именно египетские формы поклонения Хатхор, фактически, мидианитяне сохранили культ ипостаси Хаткор как «Ока Ра» в образе змеи-урея. Об этом свидетельствует находка медного змея с золоченой головой. Это напоминает о медном змее, описанном в Библии: «И сказал Господь Моисею: сделай себе змея и выставь его на знамя, и ужаленный, взглянув на него, останется жив. И сделал Моисей медного змея и выставил его на знамя, и когда змей ужалил человека, он, взглянув на медного змея, оставался жив» (Чис. 21:6-8). Но, из-за того, что часть мадианитян и моавитяне оставалась приверженцами семитского бога Ваала-Фегора (Бельфегора) и приход евреев-«меднозмеепоклонников» укрепил позиции египтофилов-сторонников Хатхор, разразилась первая резня евреями мадианитян и евреев, примкнувших к ним (Чис. 25, Чис. 31). По коранической версии мадианитяне погибли от землетрясения и молний, не приняв новой веры, проповедуемой Шуайбом: «Однако они не признали его, их постигло землетрясение, и они полегли в своих домах бездыханными трупами» (Коран, 29:37). Только Шуайб с уверовавшими праведниками из его народа спаслись и затем приняли у себя пежавшего от фараона пророка Мусу. Видимо, Моисей, как воспитанник храма богини Хатхор, посоветовал отказаться от почитания Хатхор в облике коровы («тельца») из-за близости к семитскому культу Ваала-Фегора, а избрать другой её аспект – змея-урея как «Око Ра».

Хатхор заботилась о живых, являлась из заростей папируса и провожала умерших в подземный мир (в Дуат), где подкрепляла их пищей и питьем из сикомора (Ficus sycomorus), дерева, в которое она перевоплощалась. Только вкусив даров Хатхор, души могут достичь своей цели: испив священной воды, они обретают знание тайн загробного мира, но уже не могут вернуться к своей земной форме. Поэтому не удивительно, что она в период Нового царства отождествлялась с Аментет («Запад»), богиней умерших и плодородия и имела эпитет «владычица прекрасного запада». Часто Хатхор изображалась дарительницей «харизмы» – она протягивает фараону «менат» — свое культовое ожерелье, состоящее из десятков бирюзовых или малахитовых бусин, символизирующее возрождение и победу над смертью.

Как-то Хатхор обиделась на отца Ра, рассорилась с ним и, приняв облик львицы, удалилась в Нубию. С уходом богини влаги и дождя Хатхор-Тефнут в Египте началась засуха. Владыка богов призвал к себе бога Тота и велел ему отправиться в Нубию, разыскать там Хатхор-Тефнут и уговорить её вернуться в Египет. Выслушав приказ Ра, Тот принял облик маленького павиана и отправился в Нубийскую пустыню. Вскоре ему удалось разыскать беглянку: Хатхор-Тефнут в облике дикой кошки охотилась на антилоп. Он рассказывает ей притчу о вражде кошки и коршуна (не представлены ли в этих образах враждующие стороны – египтяне и атланты?), басню о мыше и льве и описывает страдания. постигшие Египет после её ухода в Нубию. Хатхор-Тефнут торжественно возвращается в Египет, обходит свои владения, благословляя их и встречается со своим отцом — великим богом Ра. Ра, узнав о возвращении дочери, «пустился в пляс, и сердце его возрадовалось необычайно. Он почувствовал себя словно заново родившимся». Ра приветствовал богиню и пировал с ней в «Доме Владычицы Сикоморы» в Мемфисе – святилище Хатхор.

Праздник брака Гора и Хатхор отмечался незадолго до дня летнего солнцестояния, напоминая о солнечном аспекте богини как «Оке Ра», возвратившегося из дальнего странствия. День перед новолунием также известен как праздник Шу и Джхути, возвративших солнечное Око, или как праздник «Возвращающейся Богини». Утром после новолуния священная статуя Хора на ладье отправляется встречать флотилию Хатхор, прибывающую в Эдфу в «место восхваления Хора» (wTst-Hr). Согласно текстам Эдфу, wTst-Hr – место изначального холма творения. Позже вокруг этого священного места был построен храм. Таким образом, воссоединение Хора и Хатхор происходит именно в этом священном месте, так как плод этого брачного союза символизирует собой новую жизнь, плодородие и обновление. Ладьи Хора и Хатхор затем отправляются к «холму Геба» (Iat-Geb), где получают многочисленные жертвы. Вечером дня новолуния ладьи прибывают к храму в Эдфу, где священные статуи богов помещают в святилище – начинается 2-х недельное празднование брачного союза, которое продлится до полнолуния, когда Хатхор, простившись со своим супругом Хором Бехдетским, возвращается в Дендеру. Через 10 лунных месяцев у богини родится сын – Ихи (Аха), бог музыки, играющий на трещетке-систре («сешешт»).

Плутарх приписывает систру магическую роль: «… Также систр является символом того, что всё сущее по необходимости сотрясается и никогда не прекращает круговращения; напротив, всё заснувшее и потухшее как бы расталкивается и пробуждается. Рассказывают, что с помощью систров отпугивают и отражают Тифона (Сета), и этим дают понять, что в то время как уничтожение связывает и подавляет природу, рождение вновь освобождает её через движение. К тому же верхняя часть систра кругообразна, и дуга охватывает четыре сотрясаемых предмета; ведь и часть мира, подверженная рождению и смерти, объемлется лунной сферой и всё в ней движется и изменяется через четыре стихии: огонь, небо, землю и воздух. На дуге систра, сверху, высекают кота с человеческим лицом, а внизу, под тем, что сотрясается, в одном месте – лицо Исиды, в другом – лицо Нефтиды, обозначая ликами рождение и смерть, ведь именно они суть перемещение и движение элементов. А под котом подразумевается Луна из-за пестроты, ночных блужданий и плодовитости зверя. Говорят, что он рождает одного детёныша, потом двух, трёх, четырёх и пятерых; и так он прибавляет по одному до семи, причём всегда рождает двадцать восемь, а таково число лунных суток. Впрочем, это, пожалуй, слишком фантастично. И кажется, что зрачки в глазах кота наполняются и расширяются в полнолуние, а при убыли светила – утончаются и слепнут. Человеческие же черты кота символизируют осмысленное и разумное начало в чередованиях Луны» (Плутарх, «Исида и Осирис», 63).

Существует миф об участии Хатхор в истреблении враждебной богам человеческой цивилизации. Когда бог Ра состарился, тело его стало дряблым, а волосы – цвета лазури, силы стали покидать бога и его ум притупился. Люди начали плести против заговор против вселенской гармонии Маат, установленой Ра. Они собрали большое войско и двинулись штурмовать дворец бога.

Услышав об этом от бога Тота, разгневанный Ра наслал на них своё божественное Око, т.е. Хатхор, испепеляющий жар солнца. Око приняло образ львиноголовой Сехмет, богини войны, с которой часто отождествляется Хатхор. Львиноголовые богини-змеи хорошо известны в Египте. Упесет, Дедет, Уаджит, Мертсегер, Сехмет, Тефнут, Рененутет часто изображались в виде урея с головой льва. Многочисленные изображения уреев с головой льва украшают гробницы Рамзеса IX. Они представлены также в храме Эдфу. В соответствующих надписях эти богини ассоциировались с пламенем, направленным против врагов и уничтожающим их. Поэтому все эти ипостаси богинь носят воинственный характер. На рельефе в Эдфу, представляющем процессию богов, на постаменте изображена фигура львиноголовой змеи с телом человека, держащего в левой руке копье. Эпитет этой богини – «великая силой, которая повергает врагов» [28].

Она стала пожирать людей, и Ра прекратил резню, когда счел, что жертв достаточно. Чтобы положить конец безжалостному убийству, Ра пропитал поле битвы смесью пива и алого гранатового сока из тысячи кувшинов. Жаждущая мести Сехмет поверила, что это человеческая кровь, напилась красной жидкости и снова превратилась в красавицу Хатхор. В память об этом событии на ежегодном празднике Хатхор выпивались огромные кувшины пива с гранатовым соком.

Таким образом, Хатхор связана с мотивом истребления людей по приговору суда богов, мифом, являющимся, по мнению исследователей, именно аналогом ближневосточного мифа о «всемирном потопе» и платоновского о гибели Атлантиды по приговору суда богов.

Однако, предание об Сехмет-Хатхор – именно верхнеегипетский (фиванский) вариант борьбы Ра с восставшими.

В саисский период верхнеегипетская Хатхор отождествлялась с именно с нижнеегипетской богиней Нейт.

Если на юге Египта Хатхор отождествлялась с коровой (из вымени которого пьет благодать фараон трижды в жизни – при рождении, воцарении и смерти), то на севере Египта старейший культ Хатхор связан именно со священным деревом – она «хозяйка сикоморы», и центр её был существовавший неподалеку от Мемфиса. В огромной зале храма в Гелиополисе некогда стояла очень древняя сикомора, про которую говорили, что бог Тот и богиня Сефчет, «покровительница письменности, повелительница книг», написали на ее листьях имя фараона. Бог Атум, следуя их примеру, «написал свое имя на этом благородном дереве своими собственными пальцами». По мнению профессора Масперо, дерево в в нынешнем египетском городе Эль-Матария (на месте Гелиополя), называвшееся «Деревом Девственницы» и было потомком этой священной сикоморы из Гелиополиса. Существовали даже специальные жрицы Сикоморы (известна сцена поклонения священному дереву Сикоморе из росписи гробницы Усерхета в Фивах во времена XIX династии, XIV в. до н.э.). Сикомора связана также и с другими богами, в частности, с Артемидой Эфесской. Также культовое место бога крокодила Сухоса называется «Дом сикоморы». Под сикоморой Ра в образе рыжего кота отрезал голову змею Апопу. О нем упоминается в «Книге Мертвых» и в «Текстах Пирамид» – на этом дереве «подобно птицам сидят боги». Умирающего и воскресающего бога Осириса на папирусах и рельефах изображают зеленой краской, оплетенным ветвями сикоморы. Из стойкой и крепкой древесины сикомора в Древнем Египте изготавливали саркофаги для мумий, и эта древесина выдер жала испытание тысячелетиями.

Сикомора («дикая смоковница», Ficus sycomorus, евр. shikma) – вечнозеленое дерево африканских саванн и лесов, но особенно культивировалась человеком в Палестине. В Библии сикомора впервые упоминается как египетское хозяйственное дерево – «виноград их побил градом и сикоморы их – льдом» (Пс.77:47), – и лишь с наступлением эпохи царя Соломона упоминание о сикоморе как обычном палестинском дереве становится регулярным. Сиконии (фиги) сикомора вполне съедобны и могут быть использованы как настоящие смоквы (они мельче настоящих смокв, но и уход за сикоморами несколько проще). В частности, сбором съедобных сикониев занимался пророк Амос (Ам. 7:14). Основная ценность сикоморы – в быстрорастущем твердом, как дуб, и прямом стволе, пригодном для любых строительных работ (3Цар.10:27; 2Пар.1:15). Луб идет на веревки, грубую ткань, бумагу. Уникальной способностью сикоморы, видимо, и выделевшей её из всех других, многочисленных древовидных фикусы, к которым относится и сикомора, является то, что сикоморы часто вступают друг с другом в симбионтные взаимоотношения. Семечко одного вида попадает в какую-нибудь трещину на коре взрослого дерева другого вида, там оно прорастает и начинает тянуть ветви к солнцу, а корни к земле. В Азии существуют даже специализированные паразиты, так называемые «фикусы –душители», которые довольно быстро оплетают весь ствол дерева – хозяина и постепенно «душат» его, так, что в конце концов оно гибнет. Часто молодое дерево, растущее поверх какого-то другого, является комменсалом, т.е. использует «хозяина» в качестве удобной опоры, но серьезного вреда ему не наносит. Со временем они могут сформировать два тесно переплетенных, равных по размеру дерева. Дерево, поверх которого растет какой-то другой фикус, отличается свойством, которое с некоторой натяжкой можно было бы назвать великодушием, щедростью сильного существа, готового делиться своей силой.

Не странно, что к воспитанику жрецов Хатхор и её священного дерева сикоморы божество «говорит» именно посредством куста – «неопалимой купины» (has sĕne ‘ĕynennы ‘ukkвl, «куст, не снедаемый (огнём)») (Исх. 3, 2), растения, встречающегося на Синайском полуострове, выделяющее летучее эфирное масло, которое легко воспламеняется на солнце и являющиеся символом нерушимости, сохранности чего-либо, символом вечной жизни.

 

Шу-Атон и солнечный павлин

После того, как мир был сотворен, и бог Шу разделил небо (Нут) и землю (Геба), на земном престоле, ознаменовав начало «золотого века», воссиял владыка богов Ра. Он жил в Гелиополе, ночью спал в цветке лотоса, а по утрам взмывал в небеса и в облике сокола летал над своим царством. Иногда он опускался слишком низко, и тогда начиналась засуха. В те времена в солнечном году было столько же дней, сколько и в лунном – 360. Бог Тот, властелин времени, разделил год на три части и каждой из них дал название: сезон Половодья, сезон Всходов и сезон Урожая. Так возникли времена года. Затем Тот поделил каждый сезон на четыре части, по 30 дней в каждой, и появились месяцы. Первым месяцем в году стал первый месяц Половодья – месяц Тота; он начинался в день летнего солнцестояния. За ним следовали остальные месяцы: Паофи, Атир, Хойак, Тиби, Мехир, Фаменот, Фармути, Пахон, Пайни, Эпифи и Месори.

Бог Ра был очень ревнив. Узнав, что хотя Шу по его приказу отделил небо от земли, богиня неба Нут по ночам все равно сожительствует с Гебом, Ра пришел в неистовство и наложил проклятие на все 360 дней солнечного года: отныне Нут ни в один из дней не могла родить детей.

Небесная богиня в отчаянии воззвала к Тоту, моля о помощи.
Тот недаром слыл мудрейшим из богов и пришел к выводу: если проклятия снять нельзя, значит, остаётся одно: создать новые дни, на которые проклятие Ра уже не распространялось бы. В облике ибиса Тот полетел в гости к Луне и предложил ей сыграть в сенет для развлечения. А ради азарта, чтоб интересней было играть, Тот и Луна поставили на кон 1/72 часть каждого из 360 дней лунного года. Выигрыш Тота составил ровно 5 суток. Он забрал их у Луны – с тех пор лунный год длится всего 355 дней, – и присоединил к солнечному году, который отныне стал равен 365 дням. Выигранные у Луны 5 дней Тот назвал «те, что над годом»: пять предновогодних дней не причислялись ни к одному из месяцев. Тот сразу же посвятил их богу-царю Ра: не станет ведь бог солнца проклинать, как он прежде проклял все 360 дней, и дни, посвященные ему самому!

Именно в эти пять дней Нут смогла родить своих детей – Осириса, Хора Бехдетского, Сета, Исиду и Нефтиду. Так появились на свет четыре младших бога Великой Девятки – дети Неба. А во все последующие годы, когда наступали созданные Тотом дни, Нут рождала звёзды.

Этот миф очень похож с мифом о рождении богов-близнецов Аполлона и Артемиды. Как известно, нимфа Лето зачала их от Зевса, но ревнивая жена Зевса Гера наложила проклятие на всю сушу, объявив. что не будет места на земле, где бы Лето могла разродиться. И тогда мудрый Посейдон с помощью своего трезубца достает со дна океана новую землю, над которой не властвует проклятие Геры (поскольку на момент наложения проклятия этой части земли не существовало). Эта новая земля образует «остров бессмертных» – Делос.

Когда бог Ра устал возиться с людьми, Хатхор и прочими сложностями, он прилег отдохнуть на спине огромной небесной коровы (Нут), которую поднял ввысь Шу, а управлять землей поручил Тоту (с головой ибиса-«хаби», т.е. «вестника»). Но он отказался, согласившись лишь быть наставником богов и людей. Тот научил людей писать, сочинять стихи и управлять государством. Одновременно Тот (как Луна) заменяет Ра и на небе, пока «Ра сияет для блаженных в Дуате» (то есть пока по ночам солнце пребывает в загробном царстве и светит там для умерших).

Также от власти отказался и бог Шу, владыка воздуха, пространства, разделяющего небо и землю. Он согласился быть лишь верховным жрецом. Шу построил много святилищ и храмов по всему Египту. Однажды эти храмы попытался разрушить змей Апоп. Шу вступил в битву с Апопом и одержал победу с помощью «Ока Ра», но от ран, полученных во время сражения, бог заболел и ослеп. Из-за этого в Египте нарушился миропорядок, установленный богиней Маат. После этого Шу стал одним из богов-судей в царстве мёртвых (как Осирис-Шу).

Шу отождествлялся с богом войны и охоты Анхуром (Онурисом, Инхаром, Анх-ур; др.-егип. in hrt – «носитель неба» или «приводящий издалека»), отождествлявшимся греками с Аресом. Будучи сыном Ра, Анхур каждый день плавал на золотом корабле отца, вместе со своей сестрой Бастет. На закате и рассвете каждого дня, они защищали корабль от мирового змея Апопа, что таится за горизонтом. Мужественный, грозный и, в первую очередь, хитроумный, Анхур защищал судно копьем и выдумкой, хитря и отвлекая зверя, пока дикая Бастет наносила змею смертельные удары. Когда Апоп был изгнан, Ра стал фараоном, Бастет – богиней кошек и покровительницей женщин, а Анхур надел мантию бога войны. Анхур почитался в верхнеегипетском Тинисе («Чени» – «возвышенное место»; столица І-ІІ династий фараонов; но особенно культ был популярен у ХІ династии) и находящимся в Дельте Себенните («Теб-нутер»; родина фараонов ХХХ династии и единственно известного египетского историка Манефона; здесь он почитался богом ветра). Последний выгодно располагался на пересечении торговых путей и был важным центром, но из-за роста аллювиальных отложений и расстройства системы каналов был со временем почти стёрт с лица земли. Изображается бог в виде бородатого юноши, облачённого в тунику или клетчатую юбку, на голове – корона с четырьма перьями, иногда – с головой льва, правая рука его обязательно поднята вверх. В римское время статуи императора Тиберия в Египте воздвигались именно в виде статуй Онуриса. Указывается, что он привел, привязав к веревке, из Нубии свою жену – богиню Менхит (Мехит), отождествляемую с львиноголовой Тефнут, женой Шу. Она родила ему сына Инмутефа. Праздники в его честь устраивались в виде имитации сражений между вооруженными палицами группами жрецов и простолюдинов. В Новом царстве Онурис получает эпитет «Спаситель» и «Защитник сонца». В то время, как его копье смертельно опасно, сам он хитер, умен и способен перехитрить противников тогда, когда они ничего не подозревают. В кушитское время под вариантом имени Arensnufis (Arsnufis, Harensnufis) рассматривался как один из аспектов Гора (Horus-Onuris) и изображался в виде статуи Гора, стоящего на крокодиле. Но что особенно интересно, так это то, что согласно Псевдо-Плутарху Анхур был сыном фригийского царя Мидаса (Псевдо-Плутарх, «Греческие и римские параллельные истории», 5), которому Силен рассказывает об Атлантиде. И Анхур связан с гибельным землетрясением: после того как в Келенах образовалась в земле трещина, в которую Мидас должен был, согласно оракулу, бросить самое дорогое, что у него было, Анхур, поняв, что ни золото, ни серебро не заставят землю сомкнуться, сам ринулся туда верхом на коне, после чего трещина исчезла.

Почитание Шу было особенно выразительным в Летополе в Дельте Нила, из храма которого перешли в Берлинский музей изображения Шу в виде льва и человека с головой льва, а также его трон, несомый львами. Ещё чаще он изображался в виде сидящего человека, с руками, простертыми вверх для поддержки неба; до нас дошло множество статуэток этого рода – своеобразных прототипов греческих атлантов. На стенках саркофагов Нового царства обычны изображения его в тот момент, когда он разъединяет Нут и Геба.

В гимне времен Аменхотепа ІV (1419 – 1400 рр. до хр.е.), известного более как Эхнатон, говорится: «Шу, который есть Атон» [29]. Сами теонимы означают: др.-египет. SW «пустота», «свет» + ITN «диск солнца».

Изображался Шу-Атон, преимущественно, как мужчина, который стоит на одном колене с поднятыми вверх руками (кстати, так же и изображается египетским иероглифом цифра «миллион»), которыми он поддерживает небо над землей.

Т.е. Шу-Атон выполняет ту же функцию, что и Атлант в древне-греческих мифах.

Не истолковал ли афинский архонт Солон, сообщая миру о боговраждебной цивилизации атлантов, «синовей бездны» (символизируемой их отцом Посейдоном), египетский теоним Шу-Атон греческим его аналогом Атлант?

Подлинное значение Шу-Атон у семитов забылось, переистолковалось фактами своего языка (соотнеслось с др.-евр. satan, sitena «противник в суде, в споре или войне», «препятстующий», «обвиняющий», «подстрекающий» [30], то же, что и арабское «шайтан», shaitan), в результате чего к эпохе «Книги Иова» мы уже имеем нового иудейского фольклорного персонажа – сатану, т.е. владыку той части космоса, которую православные именуют «мытарства» (thelonia «таможня»), а католики — «чистилище» (purgenium «таможня» < «очищающее/взымающее место»), где семитская мифология помещает «духов злобы поднебесных». Т.е. место обитания сатаны аналогично тому, за что отвечает Шу-Атон – пространство между небом и землей.

«… Разумеется, Сатана не был змеей. Существо, обманувшее и соблазнившее Еву – это не чешуйчатая рептилия. Змей – перевод слова nachash, которое означает искуситель или волшебник. Падший ангел, сохранивший немало от своего былого могущества, несомненно, может быть сильным искусителем или волшебником …» [31]. При этом интересной оказывается параллель с греческой мифологией, где низвергнутым с небес божнеством является хромой Гефест (хромота как символ «змееногости» – причастности к потустороннему миру), ремесник и кузнец, творец новых вещей.

Синонимом древне-еврейского слова «сатана» считается латинское «люцифер» (lucifer «светоносный»), что экзегеза толкует как горделивое и лишенное силы подобие тому свету, который составляет мистическую славу Божества. Это сопоставление с латинским словом, как нам кажется, хранит более архаичное и изначальное понимание сущности мифологического образа сатаны, а именно заставляет искать семито-хамитскую этимологию его имени: др.-египет. SW «пустота», «свет, тепло» (но и «поднимать, пдниматься») + ITN «диск солнца», т.е. имена богов Древнего Египта – Шу и Атон.

В это же семантическое поле входит и сброшенный с неба, по представлению курдов-йезидов, светоносный ангел Малаки Тауз (араб. «Ангел Павлин»). В езидских молитвах говорится что «В первый день, в воскресенье, Бог создал Ангела Азраила, он же – Taвycи Малак, глава всего». Йезиды – антидуалисты; они отрицают существование зла и поэтому отрицают грех, дьявола и ад. Нарушение божественных законов искупается через переселение душ, при котором учитывается степень «чистоты» души. Йезиды полагают, что дьявол раскается за свой грех гордыни перед Богом, и будет прощён как глава всех ангелов. Этот миф снискал йезидам необоснованную репутацию «дьяволопоклонников». Они признают Христа как ангела во плоти. Многие из йезидов практикуют крещение, крёстное знамение и целуют пороги христианских церквей. Йезиды признают Господа (Йаздана). Но они не почитают его, полагая, что он является богом на небесах, и не несёт ответственности за происходящее на земле.

Поскольку курды принадлежат к ираноязычным народам, вероятно, что арабский образ Малаки Тауз – это переосмысленная древняя авестийская персонификацию космического пространства — Тваша (попавший через богумилов на Русь как Таусень), отделяющая небо от земли и выступающая в образе павлина. В ирано-суфийском мифе бог сотворил мировой дух в образе павлина и дал ему посмотреть на его собственное отражение в чудесном зеркале, отчего павлин, потрясённый величием увиденного, пролил капельки пота, из которых произошли все остальные существа.

В Древнем Египте павлин считался символом города солнца Гелиополя, центра культа Ока Гора — богини влаги Тефнут, жены и сестры Шу-Атона.

Продолжением солярной темы в мифопоетическом образе павлина являются в разных традициях мотивы благополучия, изобилия, бессмертия. В иконографии западноевропейского христианства павлин пьет из Чаши Евхаристии, клюет плоды виноградной лозы, весьма широко распространены изображения павлина у райского древа жизни, а также двух павлинов по сторонам мирового древа. Павлин также является прототипом феникса, сказочного существа, всегда возрождающегося к жизни. Павлин своим роскошным хвостом защищает владельца и обещает расцвет благоприятной удачи во всех начинаниях.

Поэтический образ павлина основан на индивидуальных особенностях этой птицы — на форме и характерной расцветке ее хвоста и горделивой походке. Павлин во многих культурах связан с астральной символикой, он олицетворяет звездное небо, Солнце, и, соответственно, является эмблемой гордости, бессмертия, красоты и бесстрашия. Веер из павлиньих перьев в буддийской мифологии — символ сострадания и атрибут некоторых будд (Авалокитешвара, Гуаньинь, Сыванму, Кудзяку-Мае, Амитабха). В китайской традиции считается, что павлин (к’унг-х’иао) своим роскошным хвостом защищает и притягивает почести к главе дома. В старинной китайской легенде говорится, что на заре времен Желтый Предок встретил на берегу озера прекрасную птицу. Перья ее переливались всеми цветами радуги. Мудрец заговорил с птицей, но та не обратила на него никакого внимания, ибо взгляд ее был прикован к собственному отражению в озере. Желтый Предок рассердился на такую неучтивость и закрыл своей могучей ладонью солнце. Едва стемнело, птица обернулась к мудрецу. Желтый Предок стал ее расспрашивать обо всем, что ей интересно и приятно. Павлин (так звали птицу) много и гордо говорил о своем великодушии и желании творить добро. Но не успел Желтый Предок восхититься тем, что птица оказалась не только прекрасной, но и необычайно добросердечной, как выглянуло солнце, и Павлин, тотчас позабыв свои высокопарные слова, снова принялся любоваться своим отражением. Желтый Предок рассердился и наказал хвастливую птицу. Теперь до конца времен она обязана отвечать за свои слова и творить добро.

На Западе считалось, что павлин убивает змей, а мерцающим краскам перьев его хвоста приписывалась способность превращать змеиный яд в солнечную субстанцию. Павлин связан с бурей, поскольку становится беспокоен перед дождем, а его танец во время дождя отражает символику спирали. Херувимы (ангелы) часто представлялись с четырьмя крыльями из павлиньих перьев. Подобие «глаз» на их перьях понималось как символ божественного «всезнания».

Перо павлина – эмблема святой Варвары, происходящей из Египта. Как известно, она отказалась выходить замуж и дала обет целомудрия во имя Святой Троицы, за что была заточена отцом-жрецом в каменной башне и обречена была умереть с голода. Но к ней ежедневно прилетал Святой Дух и укреплял её силы. В Китае также павлин связан с мотивом замужества. Красавица-дочь военачальника Тоу И (562 г. н.э.) нарисовала павлина на щите и объявила, что выйдет замуж за человека, сумевшего дважды на бегу попасть в мишень. Претендентом на руку девушки оказался первый император династии Тан, чьи стрелы проткнули глаза птицы. С тех пор термин «стрельба по мишени с птицей» стал синонимом выбора мужа.

В Индии некоторые боги изображаются сидящими на павлинах, например, индийский бог войны Картикейя, богиня Сарасвати скачет верхом на павлине, Индра сидит на павлиньем троне. Павлин нередко делается олицетворением бесконечного разнообразия, веселого духа, с которым Бог творил эту землю, развлекаясь как хотел. В индийской мифологии, когда Кришна и Радха — две ипостаси бога Вишну — танцуют и забавляются в вечной радости любви, на них смотрят павлины. Пестрый павлин словно говорит нам: как бы тяжела ни была жизнь, какие неприятные сюрпризы она бы нам ни приносила, это неизбежно, надо находить радости в жизни и верить, что ее многообразие позволит всегда найти положительную грань.

В Древней Греции «звёзды» («глазки»), усеивающие павлиний хвост, назывались «очами Аргоса», которые по приказанию Геры, чьей птицей является павлин (греч. tais), должны следить за лунной коровой Ио, как известно, бежавшей в Египет.

В то же время некоторые европейские поверья, ассоциирующие, вероятно, «глазки», усеивающие павлиний хвост, с «дурным глазом» («сглазом»), связывают образ павлина с несчастьем, бесплодием и т. п. На барочных изображениях Иисус во время крестного пути, лишенный своих одежд, искупает человеческий грех тщеславия, который изображен в виде находящегося рядом павлина. Для миннезингеров эта птица была олицетворением самомнения, чрезмерной гордости («он гордо прохаживался туда-сюда, словно павлин», Гуго фон Тримберг). В мире алхимии хвост павлина (cauda pavonis) в некоторых случаях является символом неудачного химического процесса, в результате которого получаются только шлаки (caput mortuum, мертвая голова).

Таким образом, амбивалентность образа павлина и его многочисленные семантико-семиотические ответвления могут лишь в общих чертах наметить изначальный лик персонажа, имеющего отношение к «пространству между землей и небом» – т.е. к древним цивилизациям и знаниям, более близким к богам, чем нынешнее испорченное человечество.

 

Царство Геб, завершившееся катаклизмом

Таким образом, из-за увечья (слепоты) Шу власть получил бог Геб. Но правление его оказалось неправедным. Геб влюбился в свою мать — богиню Тефнут (т.е. ипостась Хатхор). Дождавшись, когда Шу покинет свой дворец, Геб ворвался туда, силой овладел своей матерью и захватил престол отца. Совершив эти преступления, он во всеуслышание поклялся безжалостно расправиться с Шу, если бог воздуха осмелится вернуться. Перепуганный Шу внял угрозам сына и не вернулся. Девять дней выл и бушевал ураган — это бог ветра плакал и в отчаянии рвал на себе волосы. Непроглядная тьма окутала берега Великой Реки. На десятый день мрак рассеялся, ветер стих, буря улеглась, и богам ничего не оставались делать, как признать Геба законным властителем Обеих Земель.

Через двадцать семь дней своего царствования Геб решил обойти владения и отправился на восток. Там он встретил людей, которые рассказали ему о доблести Шу, о том, как Шу сражался с Апопом и как утвердил на своей царской короне Солнечное Око. И Геба обуяла неодолимая зависть. Он решил во что бы то ни стало заполучить Солнечное Око и отправился на поиски. Через несколько дней он увидел Око у подножия горы. Издав радостный клич, Геб бросился к нему и хотел уже было его схватить, но Око вдруг превратилось в кобру-урей и выпустило яд. Бога Геба охватило пламя, и он свалился в лихорадке.

Узнав о случившемся, Гелиопольская Девятка богов собралась на совет. Было решено лечить Геба. Но никакие лекарства, никакие чудодейственные зелья и волшебные заклинания не помогали больному богу. Тогда Девятка богов сказала, что для исцеления пусть он созерцает сияние бога Ра — солнечный Ах (Ах — буквально «Светлый», «Освещённый»; одна из «душ» человека или бога). Ра осветил своим Ах большой камень, и этот камень возложили на голову Геба. Лихорадка сразу прошла. Через несколько лет камень омыли воды Великого Озера (т.е. Фаюмского озера!) — того самого озера, которое возникло ещё в Нуне и из которого в начале творения вырос Лотос, — и камень превратился в крокодила Себека.

Исцелившись, Геб решил, что отныне он будет жить в полном согласии с миропорядком, установленным богиней Маат, и больше не творить беззаконий. Он воззвал к богам Великой Девятки, прося научить его строить храмы, орошать земли и сеять зерно. Боги с радостью исполнили просьбу Геба, и Геб, обучившись ремёслам, вскоре ликвидировал все разрушения, которые он учинил в Египте.

Процарствовав 1773 года, Геб отрёкся от престола.

Изображается Геб чаще всего в паре с богиней Нут в тот момент, когда Шу отделяет небо от земли. Символ и священное животное Геба — белый гусь, птица, олицетворяющая Великого Гоготуна и один из иероглифов, которым писалось его имя. «Душой» (ба) Геба считался львинголовый бог Акер, известный еще со времен І династии и считавшийся покровителем мертвых. Львиный бог Акер был стражем горизонта, охраняющим врата входа солнца в подземный мир на западе, и врата через которые солнце выходило из Дуата на востоке [19]. Именно Акера, т.е. «душу Геба», греки назвали Сфинксом. Местом поклонения Акеру считался находящийся в Дельте Нила город Леонтополь (центр 11 нома Нижнего Египта; ныне – Телль Эль-Мукдам; не следует путать с Леонтополем – Телль Эль-Яхудия в восточной части Дельты), где древние также поклонялись богам Тефнут и Шу в образе львов (центральный храм города был посвящен богу-льву, владыки грозы, бури и тьмы Мехесу / Махесу / Михе, сыну Баст, отождестлявшейся с Тефнут и Хатхор).

Если учесть, что Шу был богом воздуха и пространства между небом и землей, он поднимает небо ввысь (богиню Нут с восседающим на ней богом Ра), то более уместно предположить, что Платон, исходя из этой функции, отождествил именно Шу с Атлантом, и, таким образом, период, когда Египет и вся Африка назывались Атлантия – это именно период царства Шу, а Этерия – время, когда царствовал Ра со своей любимицей Хатхор.

Катаклизм, описываемый мифом в начале узурпации власти царя Гебом, сыном Шу, как раз совпадает с катастрофическими событиями, приведшими к гибели Атлантиды.

 

ЛИТЕРАТУРА

  1. Платон. Тимей // Платон. Сочинения в трех томах / Перев. с древнегреч. Под общ. ред. А.Ф. Лосева и В.Ф. Асмуса. – М.: Мысль, 1971. – Т. 3, ч. 1. – С.455-541; Платон. Критий // Платон. Сочинения в трех томах / Перев. с древнегреч. Под общ. ред. А.Ф. Лосева и В.Ф. Асмуса. – М.: Мысль, 1971. – Т. 3, ч. 1. – С.543-560.
  2. Геродот. История: в девяти книгах / Перев. с древнегреч. – Л.: Наука, 1972. – 604 с.
  3. Плутарх. Исида и Осирис. – М. : Эксмо, 2006. – 464 с.
  4. Немировский А.И. Мифы древности – Ближний Восток. [Электронные ресурсы]. – URL: http://litrus.net/book/read/79799/Mify_drevnosti_-_Blizhnij_Vostok?p=48
  5. Гордон С. Ханаанейская мифология / Пер. с англ. // Мифологии древнего мира, М., 1977. – [Электронные ресурсы]. – URL: http://annales.info/mal_az/small/hanmyth.htm.
  6. Патай Р. Иудейская богиня. – [Электронные ресурсы]. – URL: http://scisne.net/a882?pg=4
  7. Павсаний. Описание Эллады: в 2-х тт. / Пер. с древнегреч. – М.: Ладомир. 2002. – Т. 1 (Кн. I-VI). – 492 с. ; Т. 2 (Кн. VII-X). – 503 с.
  8. Росси Г. Кипр – часть Атлантиды [Электронные ресурсы]. – URL: http://atlantida.primordial.org.ua/archives/137
  9. Гарматюк В. Ошибка Платона (Крития? Сократа?) внесла путаницу с местонахождением Атлантиды // Апокриф. – № 56. – Жизнь 5. Вып. 1. – [Электронные ресурсы]. – URL: http://apokrif93.a-z-o-t.com/apokrif.php?c=r_cl02v39_58
  10. Кондратов А. Атлантиды моря Тетис. – Ленинград : Гидрометеоиздат, 1986. – С.40-44.
  11. Кондратов А. Атлантиды моря Тетис. – Ленинград : Гидрометеоиздат, 1986. – С.42.
  12. Древний Гераклион (Тонис). – [Электронные ресурсы]. – URL: http://zapys.blogspot.com/2013/05/blog-post_13.html
  13. Борухович В.Г. Египет в классической греческой трагедии // Античный мир и археология. – Саратов, 1974. – Вып. 2. – С. 23-31. – [Электронные ресурсы]. – URL: http://www.philology.ru/literature3/borukhovich-74.htm
  14. Плутарх. Сравнительные жизнеописания: в 2-х тт. / 2-е изд., испр. и дополн. – М.: Наука, 1994. – Т. 1. – 702 с.; Т. 2. – 672 с.
  15. Джозеф Ф. Гибель Атлантиды. – М. : Аст, 2004. – С.177-189. –[Электронные ресурсы]. – URL: http://www.liveinternet.ru/users/oighear_agus_doiteain/post141418854/
  16. О датах в рассказе жрецов Саиса // Тайны Атлантиды. – [Электронные ресурсы]. – URL: http://atlantida.mysterylife.ru/7/g_3.php?number=3
  17. Kees, Hermann. Ancient Egypt: A Geographical History of the Nile / E T.G.H. James, trans. L.F.D. Morrow. – Chicago, 1961. – P. 224.
  18. Диунов М. Расово-познавательная история цивилизаций: Древний Египет. – [Электронные ресурсы]. – URL: http://www.rus-obr.ru/idea/2123
  19. Бэзил, Дэвидсон. Новое открытие древней Африки. Глава 2: Загадка Мероэ. – [Электронные ресурсы]. – URL: http://africana.ru/science/davidson_basil/new_discovery03.htm
  20. Кусто Ж.-И. В поисках Атлантиды. – М. : Мысль, 1986. – [Электронные ресурсы]. – URL: http://www.litmir.net/br/?b=165963&p=30
  21. Павлов В. В. Ходжаш С. И. Египетская пластика малых форм. – М.: Искусство, 1985. – С. 79-81.
  22. «Книга Юбилеев», VII. – [Электронные ресурсы]. – URL: http://apokrif.fullweb.ru/apocryph2/jubilees.shtml
  23. Плиний Старший. «Естественная история», VI, 182. – [Электронные ресурсы]. – URL: http://annales.info/ant_lit/plinius/06.htm
  24. Авдиев В.И. История Древнего Востока. – Ленинград: Госполитиздат, 1953. – [Электронные ресурсы]. – URL: http://historic.ru/books/item/f00/s00/z0000054/st076.shtml
  25. Плиний Старший. «Естественная история», VI, 186, 187, 196, 198. – [Электронные ресурсы]. – URL: http://annales.info/ant_lit/plinius/06.htm
  26. Кондратов А. Атлантиды моря Тетис. – Ленинград : Гидрометеоиздат, 1986. – С.42.
  27. Парк Тимна. 3. Соломоновы столбы и храм богини Хатхор. [Электронные ресурсы]. – URL: http://iso100.ru/blog_showfull/1416.html
  28. Миньковская Э.Е. Львиноголовый бог Апедемак. – [Электронные ресурсы]. – URL: http://annales.info/egipet/apdm.htm
  29. Рубинштейн Р.И. Атон // Мифы народов мира. – Т.1. – С.122.
  30. Аверинцев С.С. Сатана // Мифы народов мира. – Т.2. – С.412.
  31. Pastor Bertrand L. Comparet. Сатанинское Семя Каина / Перев. с англ. [Электронные ресурсы]. – URL: http://nordman75.livejournal.com/231058.html

 

РЕЗЮМЕ

В статье Олега Гуцуляка «Египетские следы Платоновского нарратива об Атлантиде» предлагается метод перепрочтения текстов Платона об Атлантиде в сравнении с источниками, современными Платону и даже упоминаемые им как в самих текстах об Атлантиде, так и других его сочинениях. В частности, сравнивается платоновский нарратив об Атлантиде с классическим для античной культуры нарративом об цивилизации Древнего Египта. На этом основании предлагается версия о значительном влиянии на нарратив Платона нарратива Геродота в контексте формирования представлений для слушателей о странной и иной для них цивилизации, от описания самой страны до бытующих в ней традициях и обрядах, политической организации, ведения созидательной культурной деятельности и её истории.

Предлагается рассматривать как особо повлиявший на платоновский нарратив об Атлантиде геродотовский нарратив относительно географической, каналостроительной, политической и религиозной истории египетского оазиса («острова») Фаюм. Также предполагается, что Платон вследствии значительного хронологического расстояния между ним и сообщаемыми им египетскими историческими рассказами произвел при «реконструировании» нарратива об Атлантиде «смешение», «отождествление» некоторых событий из истории Древнего Египта (инвазии «народов моря», гиксосов, ливийских и нубийских племен, военные походы фараонов различных династий в Переднюю Азию, контакты Египта с Архаической Грецией и пр.).

Кроме того, как видно, Платон использовал обширный мифологический материал египетской традиции и, вероятно, ему была известна версия о древнем катаклизме, произошедшим с древними египтянами в додинастические времена, зафиксированном в их мифологической традиции как «падение правления бога Шу» и «крушение владычества бога Геба».

Олег Гуцуляк – кандидат философских наук, доцент кафедры философии и социологии философского факультета Прикарпатского национального университета имени Василия Стефаника (Ивано-Франковск, Украина).

SUMMARY

The article of Oleg Gutsulyak “Egyptian Traces of Plato’s Narrative of Atlantis” is proposed method rereading texts of Plato’s Atlantis compared with sources of Plato, and even referred to them both in the text about Atlantis and his other writings. In particular, it is proposed to compare Plato’s narrative of Atlantis with a classic narrative to the ancient culture about the civilization of ancient Egypt. On the basis of the comparative-historical method proposed version of the significant impact on the narrative of Plato’s is narrative of Herodotus in the context of the formation of concepts for the students of the country and another for their civilization, from the description of the country before prevailing in her traditions and customs, political organization, conducting cultural activities its history.

It is proposed to consider as particularly influenced the narrative of Atlantis narrative regarding geographic, construction of canals, political and religious history of the Egyptian oasis (“islands”) Fayoum. It also assumes that Plato because of significant chronological distance between him and tells them the Egyptian historical narratives produced at “reconstructing” the narrative of Atlantis “confusion”, “identification” of some events from the history of ancient Egypt (invasion of “Sea Peoples”, Libyan and Nubian tribes, military campaigns of various dynasties of pharaohs in the Near East, Egypt’s contacts with archaic Greece, etc.).

In addition, as can be seen, Plato used the extensive mythological material Egyptian tradition, and probably it was known version of the ancient cataclysm that occurred with the ancient Egyptians in the pre-dynastic times, fixed in their mythological traditions as “Falling Kingdom of god Shu” and “Crash rule of god Geb”.

Oleg Gutsulyak – Ph.D., Associate Professor of Philosophy and Sociology of the Faculty of Philosophy of the Precarpathian National University named after Vasyl Stefanyk (Ivano-Frankivsk, Ukraine).

 

Сохранить в:

  • Twitter
  • Grabr
  • email
  • Facebook
  • FriendFeed
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • Memori
  • BobrDobr
  • LinkedIn
  • MySpace
  • PDF
  • RSS
  • Yahoo! Buzz
  • Add to favorites
  • Live
  • MSN Reporter
  • Print



Оставить комментарий или два